Михаэль Энде: Момо. Литературная сказка «Момо» Михаэля Энде Михаэль энде момо отзывы

Михаэль Энде

В темноте виден свет, словно чудо.
Виден свет – но не знаю, откуда.
То далек он, то будто – вот тут...
Я не знаю, как свет тот зовут.
Только – кто б ни была ты, звезда, -
Ты, как раньше, свети мне всегда!

Ирландская детская песенка

Часть первая. МОМО И ЕЕ ДРУЗЬЯ

Глава первая. БОЛЬШОЙ ГОРОД И МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА

В давние-предавние времена, когда люди еще говорили на совсем забытых ныне языках, в теплых странах уже существовали большие и прекрасные города. Там возвышались дворцы королей и императоров; тянулись из конца в конец широкие улицы; извивались узкие переулочки и тупички; стояли великолепные храмы с золотыми и мраморными статуями богов; шумели пестрые базары, где предлагали товары со всех концов света; простирались широкие площади, где люди обсуждали новости, произносили или просто слушали речи. Но прежде всего славились эти города своими театрами.

Театры эти похожи были на нынешний цирк, только построенный целиком из камня. Ряды для зрителей располагались ступеньками друг над другом, как в огромной воронке. И если поглядеть сверху, то одни из этих строений были круглыми, другие образовывали овал или половину круга. Называли их амфитеатрами.

Некоторые из них были огромные, как футбольный стадион, другие вмещали не больше двух сотен зрителей. Одни были роскошными, с колоннами и статуями, другие скромными, без всяких украшений. Крыш у амфитеатров не было, все представления давались под открытым небом. Впрочем, в театрах побогаче над рядами натягивали золототканые ковры, чтобы защитить публику от солнечного зноя или внезапного дождя. В театрах победнее этому же служили тростниковые или соломенные циновки. Одним словом, имелись театры для богатых и театры для бедных. Их посещали все, потому что все были страстными слушателями и зрителями.

И когда люди, затаив дыхание, следили за смешными или грустными событиями, которые происходили на сцене, им казалось, что эта только представляемая жизнь каким-то таинственным образом кажется более правдивой, истинной и намного интереснее, чем их собственная, повседневная. И они любили внимать этой иной действительности.

С тех пор прошли тысячелетия. Города исчезли, дворцы и храмы разрушились. Ветер и дождь, жара и холод отполировали и выветрили камни, от больших театров остались развалины. В старых, потрескавшихся стенах теперь только цикады поют свою монотонную песню, похожую на дыхание спящей земли.

Но некоторые из этих старинных городов сохранились и поныне. Конечно, жизнь в них изменилась. Люди ездят в автомобилях и поездах, у них телефон и электричество. Но, иногда среди новых зданий можно и сегодня еще увидеть древние колонны, арку, кусок крепостной стены или амфитеатр тех далеких дней.

В одном из таких городов и случилась эта история.

На южной окраине большого города, там, где начинаются поля, а дома и постройки становятся все беднее, спрятались в пиниевом лесочке развалины маленького амфитеатра. Он и в древности не казался роскошным, это был театр для бедных. А в наши дни. то есть в те дни, когда началась эта история с Момо, о развалинах почти никто не помнил. Об этом театре знали только знатоки древности, но и для них он не представлял интереса, ведь изучать там было уже нечего. Иногда забредали сюда два-три туриста, лазили по заросшим травой каменным ступеням, переговаривались, щелкали фотоаппаратами и уходили. В каменную воронку возвращалась тишина, цикады начинали следующую строфу своей бесконечной песни, точь-в-точь такую же, как предыдущие.

Чаще всего бывали здесь окрестные жители, давно знавшие это место. Они оставляли здесь пастись своих коз, а дети играли в мяч на круглой площадке, в середине амфитеатра. Иногда встречались тут по вечерам и влюбленные парочки.

Однажды прошел слух, что в развалинах кто-то живет. Говорили, что это ребенок, маленькая девочка, но толком никто ничего не знал. Звали ее, кажется, Момо.

Выглядела Момо немного странно. На людей, ценивших аккуратность и чистоту, она действовала пугающе. Она была маленькая и худая, и трудно было угадать, сколько ей лет – восемь или двенадцать. У нее были буйные, иссиня-черные кудри, которых, очевидно, никогда не касались ни гребень, ни ножницы, большие, удивительно красивые глаза, тоже черные, и такого же цвета ноги, потому что она всегда бегала босиком. Зимой она изредка надевала ботинки, но они были ей велики, да к тому же еще и разные. Ведь свои вещи Момо или где-то нашла, или получила в подарок. Ее длинная, до щиколоток юбка была сшита из цветных кусков. Сверху Момо носила слишком для нее просторный старый мужской пиджак, рукава которого она всегда закатывала. Отрезать их Момо не хотела, она думала о том, что скоро вырастет и кто знает, попадется ли ей когда-нибудь снова такой замечательный пиджак, в котором так много карманов.

Михаэль Энде

В темноте виден свет, словно чудо. Виден свет – но не знаю, откуда. То далек он, то будто – вот тут... Я не знаю, как свет тот зовут. Только – кто б ни была ты, звезда, - Ты, как раньше, свети мне всегда! Ирландская детская песенка

Часть первая. МОМО И ЕЕ ДРУЗЬЯ

Глава первая. БОЛЬШОЙ ГОРОД И МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА

В давние-предавние времена, когда люди еще говорили на совсем забытых ныне языках, в теплых странах уже существовали большие и прекрасные города. Там возвышались дворцы королей и императоров; тянулись из конца в конец широкие улицы; извивались узкие переулочки и тупички; стояли великолепные храмы с золотыми и мраморными статуями богов; шумели пестрые базары, где предлагали товары со всех концов света; простирались широкие площади, где люди обсуждали новости, произносили или просто слушали речи. Но прежде всего славились эти города своими театрами.

Театры эти похожи были на нынешний цирк, только построенный целиком из камня. Ряды для зрителей располагались ступеньками друг над другом, как в огромной воронке. И если поглядеть сверху, то одни из этих строений были круглыми, другие образовывали овал или половину круга. Называли их амфитеатрами.

Некоторые из них были огромные, как футбольный стадион, другие вмещали не больше двух сотен зрителей. Одни были роскошными, с колоннами и статуями, другие скромными, без всяких украшений. Крыш у амфитеатров не было, все представления давались под открытым небом. Впрочем, в театрах побогаче над рядами натягивали золототканые ковры, чтобы защитить публику от солнечного зноя или внезапного дождя. В театрах победнее этому же служили тростниковые или соломенные циновки. Одним словом, имелись театры для богатых и театры для бедных. Их посещали все, потому что все были страстными слушателями и зрителями.

И когда люди, затаив дыхание, следили за смешными или грустными событиями, которые происходили на сцене, им казалось, что эта только представляемая жизнь каким-то таинственным образом кажется более правдивой, истинной и намного интереснее, чем их собственная, повседневная. И они любили внимать этой иной действительности.

С тех пор прошли тысячелетия. Города исчезли, дворцы и храмы разрушились. Ветер и дождь, жара и холод отполировали и выветрили камни, от больших театров остались развалины. В старых, потрескавшихся стенах теперь только цикады поют свою монотонную песню, похожую на дыхание спящей земли.

Но некоторые из этих старинных городов сохранились и поныне. Конечно, жизнь в них изменилась. Люди ездят в автомобилях и поездах, у них телефон и электричество. Но, иногда среди новых зданий можно и сегодня еще увидеть древние колонны, арку, кусок крепостной стены или амфитеатр тех далеких дней.

В одном из таких городов и случилась эта история.

На южной окраине большого города, там, где начинаются поля, а дома и постройки становятся все беднее, спрятались в пиниевом лесочке развалины маленького амфитеатра. Он и в древности не казался роскошным, это был театр для бедных. А в наши дни. то есть в те дни, когда началась эта история с Момо, о развалинах почти никто не помнил. Об этом театре знали только знатоки древности, но и для них он не представлял интереса, ведь изучать там было уже нечего. Иногда забредали сюда два-три туриста, лазили по заросшим травой каменным ступеням, переговаривались, щелкали фотоаппаратами и уходили. В каменную воронку возвращалась тишина, цикады начинали следующую строфу своей бесконечной песни, точь-в-точь такую же, как предыдущие.

Чаще всего бывали здесь окрестные жители, давно знавшие это место. Они оставляли здесь пастись своих коз, а дети играли в мяч на круглой площадке, в середине амфитеатра. Иногда встречались тут по вечерам и влюбленные парочки.

Однажды прошел слух, что в развалинах кто-то живет. Говорили, что это ребенок, маленькая девочка, но толком никто ничего не знал. Звали ее, кажется, Момо.

Выглядела Момо немного странно. На людей, ценивших аккуратность и чистоту, она действовала пугающе. Она была маленькая и худая, и трудно было угадать, сколько ей лет – восемь или двенадцать. У нее были буйные, иссиня-черные кудри, которых, очевидно, никогда не касались ни гребень, ни ножницы, большие, удивительно красивые глаза, тоже черные, и такого же цвета ноги, потому что она всегда бегала босиком. Зимой она изредка надевала ботинки, но они были ей велики, да к тому же еще и разные. Ведь свои вещи Момо или где-то нашла, или получила в подарок. Ее длинная, до щиколоток юбка была сшита из цветных кусков. Сверху Момо носила слишком для нее просторный старый мужской пиджак, рукава которого она всегда закатывала. Отрезать их Момо не хотела, она думала о том, что скоро вырастет и кто знает, попадется ли ей когда-нибудь снова такой замечательный пиджак, в котором так много карманов.

Под заросшей бурьяном театральной сценой находилось несколько полуобвалившихся каморок, в которые можно было попасть через дыру в стене. Здесь Момо устроила себе дом. Как-то в обед к Момо пришли люди, несколько мужчин и женщин. Они хотели с ней поговорить. Момо стояла и испуганно смотрела на них, боясь, что они прогонят ее отсюда. Но вскоре она поняла, что это добрые люди. Они сами были бедные и хорошо знали жизнь.

– Так, – сказал один из них, – тебе тут, значит, нравится?

– Да, – ответила Момо.

– И ты хотела бы здесь остаться?

– Да, очень.

– Разве тебя никто нигде не ждет?

– Я хочу сказать: разве тебе не хочется вернуться домой?

– Мой дом здесь, – быстро ответила Момо.

– Но откуда ты?

Момо махнула рукой в неопределенном направлении: куда-то вдаль.

– Кто же твои родители? – продолжал выпытывать человек.

Чуть приподняв плечи, Момо растерянно взглянула на спрашивавшего. Люди переглянулись и вздохнули.

– Не бойся, – продолжал человек. – Мы вовсе не гоним тебя отсюда. Мы хотим тебе помочь. Момо робко кивнула.

Немецкий писатель Михаэль Энде известен отечественному читателю в основном как автор « ». Но у него есть и другие добрые и мудрые сказочные истории, которые достойны внимания. Одна из них - это повесть-сказка «Момо ».

Главная героиня повести - маленькая девочка по имени Момо . Она живет одна в небольшом городке, никто никогда не видел ее родителей, никто не знает, кто она и откуда пришла. Жители городка любят Момо, потому что она наделена редким даром: умением слушать других. Разговаривая с Момо, робкий человек становится смелым, застенчивый - уверенным в себе, несчастный забывает о своих горестях. Поэтому у Момо много друзей.

Но однажды спокойствие города нарушается. В него приходят Серые господа - похитители времени. Они действуют скрытно и осторожно, обманывая людей и завлекая их в свои сети. Представляясь служащими Сберкассы Времени , они предлагают людям открыть счет для экономии времени. На деле же они просто воруют у людей это время, вовсе не собираясь возвращать его назад, тем более с процентами.

Постепенно идеей экономии времени становятся одержимы все больше людей. Они стараются закончить любое дело побыстрее, а времени для простых человеческих радостей у них не остается вообще. К Момо перестают заходить ее друзья - разговоры они теперь считают пустой тратой времени. Тогда она решает отправиться на их розыски. Теперь только Момо может спасти людей от Серых господ и вернуть им потерянное время. Удастся ли это сделать?

Как и любая хорошая детская книга, «Момо» будет интересна не только детям, но и взрослым . Вопросы, затронутые автором, актуальны и сейчас, ведь в современной суматошной жизни мы стараемся успеть все, а в итоге у нас не остается времени для по-настоящему важных вещей: для разговоров с друзьями, для неспешных прогулок, наконец, для себя.

Это книга о том, что ребенок может быть не менее мудрым, чем взрослым, потому что не в годах дело. О том, что чудесные способности лежат на поверхности, и никакие дипломы и заслуги не заменят такого простого на первый взгляд умения - слушать и слышать другого человека .

И пусть по ходу повествования читателю может показаться, что все безнадежно, и Серые господа неминуемо победят, повесть «Момо», как и все сказки, непременно закончится хорошо. Ведь «Момо», как и все произведения Михаэля Энде, наполнена бесконечной любовью к людям . Людям, которые по природе своей несовершенны, которые могут делать ошибки. Но ведь истинная любовь часто бывает вопреки.

Если вы любите «Бесконечную историю», обязательно найдите время и прочитайте «Момо»: вам понравится. А если вы не читали ни одного произведения Михаэля Энде, самое время с ними познакомиться: мир сказки открыт для детей и взрослых всегда , нужно лишь сделать в него шаг.

Цитаты из книги

«Есть на свете один важный, но совсем будничный секрет. Все люди к нему причастны, каждый его знает; но только немногие о нем думают. Многие просто принимают его к сведению, ни капли ему не удивляясь. Секрет этот - время.
Для измерения времени созданы календари и часы, но от них мало толку, потому что каждый знает, что один час может показаться вечностью и вместе с тем промелькнуть как мгновение - смотря по тому, что за этот час пережито.
Ведь время - это жизнь. А жизнь обитает в сердце»

«Никто, казалось, не замечал, что, экономя время, он экономит в действительности нечто совсем другое. Никто не хотел признать, что его жизнь становилась все беднее, все однообразнее и холоднее.
Ясно ощущали это только дети, ибо для детей не оставалось больше времени ни у кого.
Но время - это жизнь. А жизнь обитает в сердце.
И чем больше люди экономили, тем беднее они становились»

Почему читатель, довольствуясь 1984, Дивным новым миром, 451 градусом, не ищет новых антиутопий, которые бы в основу свою ставили не тоталитарное управление обществом, а что-нибудь другое? Мне, читавшему эти книги, было интересно разглядывать строй государства изнутри, искать погрешности, недочёты, и я готов был на некоторое время стать героем такой книги, которому автор, пожалуй, оставлял возможность поднять бунт и мятеж хотя бы внутри себя и бороться с врагом. Ясное сознание того, что все отчаянные попытки бросившего вызов государству героя обречены на провал, потому как любой строй, управляющий тысячами, должен, как бы ни было это трудно, уметь подчинять себя единицы, не мешало мне надеяться на успех, но враги Момо, лишив её соратников, будто украли у меня весь энтузиазм, с которым я бы бросился в битву против них, и мне оставалось только ждать и надеяться, что Момо справится с ними в одиночку.

Самым страшным, что сделали Серые господа, было лишение людей времени. Да, они сделали это технически, и это похоже больше не на антиутопию, а на сказку, но всё же попытки завлечь свободных и трудолюбивых людей на свою сторону и успех, которому я ничуть не удивлялся, похожи больше не на сказку, а на антиутопию. Каждый, кто раньше находил удовольствие в своей работе, приносившей большую пользу окружающим, как, например, в случае с Беппо-Подметальщиком, для которого любой взмах метлой был чем-то вроде ритуала, если не больше, так вот, каждый из этих уважаемых мною господ, отныне лишённый времени, всем своим делам уделял жалкие крохи внимания и любви, оправдывая это так: «времена изменились», «у меня нет времени», «я спешу», «поговорим завтра, хорошо?». И все эти отговорки, весь стиль поведения так стремительно изменившихся людей очень хорошо угадывается и сегодня.

Отсутствие времени привело и к тому, что людей отныне стал интересовать исключительно суррогат, производимый на скорую руку. Джиги, бывший друг Момо, штамповал свои удивительные ранее и привлекавшие множество слушателей истории, которые теперь взахлёб читали глупцы, не проникая вглубь и не сознавая главного. Нино, трактирщик, теперь считал деньги и радовался деньгам, репутации своего заведения молниеносного обслуживания и хмурым клиентам. Безвкусная еда только создавала видимость насыщения, но на самом деле только наполняла урчащий живот, не утоляя голод; заметила это только маленькая Момо, ещё ценившая единство дела и времени так, как ценили это раньше другие. Серые господа, создав специальные заведения, позаботились и о детях, которые своими играми привносили в их «жизнь» лишние проблемы, ведь будущее человечества зависит от детей, всю дурь из которых и собирались выбить Серые господа.

Да, в чём-то эта книга страшна, наверное, в том, что Энде, написавший её сорок с небольшим лет назад, угадал, как человек постепенно найдёт себе то, что, являясь никчёмностью, превратит себя в идол.

Оценка: 10

Хорошо там, где нас нет, там и яблоки вкуснее, и солнце ярче, и коты жирнее; а у нас что - работа, она съедает все время, не было бы ее - ух какая жизнь бы началась! Настоящая! Нечто роскошное и значительное, как в представлениях скромного парикмахера господина Фузи («Ну а я вот парикмахер - никому не нужен_»). И вот она дилемма: любимые занятия, близкие люди или предельная экономия времени, экономия на всем - от непосредственных обязанностей на работе до чтения, посещения родных и кормления попугайчика. Работаработаработа, и вот к пенсии в Сберкассе Времени накопится столько часов, что начнется настоящая жизнь. Но что такое счастье, жители города понимают только тогда, когда сами себя лишают возможности мечтать, дурачиться, ругаться и мириться, то есть делать такие вещи, которые не имеют прямой материальной ценности, но без них жизнь становится тоскливой («...но разлюбил он наконец И брань, и саблю, и свинец»), превращается в рутину, и человек заболевает Смертельной Скукой.

Это противопоставление «чувства и рассудка» воплотилось в противостояние маленькой Момо и Серых господ. Ведь кому как не ребенку нужны друзья - большие и маленькие, нужны истории, мечты, нужно время.

Странно, но когда читала «Момо», вспомнила шукшинских чудиков - добрых, открытых, выбивающихся из рутины, прозы жизни, в чем-то наивных и оттого непонятых окружающими. Вот и Момо такой же чудик с ее нелепым пиджаком и каморкой под сценой. А еще у Момо было замечательное свойство: она, как лакмусовая бумажка, проявляла то, что человек отказывался, боялся, не хотел замечать, понимать. Рядом с ней он ощущал себя настоящим. И ведь вот она - настоящая жизнь, в каждой минуте, в каждом мгновении.

Как мне кажется, любой читатель найдет в «Момо» свое, вероятно, узнает себя в героях. Но в любом случае это классически настоящая сказка, в том смысле, что она прекрасно написана для детей, но не менее прекрасно - для взрослых. Книга создана в 1973 году, но такое ощущение, что это про нас сегодняшних написал наш современник; воистину «Я рассказал вам все так, словно это произошло когда-то очень давно. Но я мог бы рассказать и так, словно это еще случится».

Оценка: 10

В детской литературе, наверное, особенно велик соблазн(и особенно катастрофичны последствия) скатится в поучение. Беззастенчиво использовать литературу для провозглашения своих взглядов на мир, и выстраивать сюжет, пусть и сколь угодно искусно, единственно для доказательства его истинности. Соблазн велик, потому что родители, покупающие книгу, как раз и ждут, что книга научит их чадо чему-то хорошему. Однако что, если наставления автора окажутся ошибочны?

Все эти размышления, в общем-то, имеют небольшое отношения к этой замечательной книге. Это захватывающая, неизмеримо добрая повесть-сказка блистательного Михаэля Энде про важность человеческого общения и общности. Про то, что в гонке за вечно ускользающей наживой, общественным статусом и влиянием, мы забываем и про то, что увлекает нас по-настоящему, и, даже чаще, про обычную человечность, доброту, узы родства и дружбы.

В центре повествования - Момо, маленькая волшебная девочка-бродяга с ручной черепашкой. Что отличает её от множества детских и янг-адалт произведений, это то, что её волшебство одновременно и гораздо более обыденное, и куда более невероятное: она просто очень добрый и чуткий человек - настолько, что её присутствие может сплотить людей с невероятной силой ожившей метафоры. Антагонистами выступают Серые Люди, коварные могущественные существа, которые, практически как Дьявол, играя на слабостях и сильнейших желаниях людей, забирают у них самое ценное - их Время. Делают их жизни Серыми и безжизненными. Заставляют проживать день за днём на автопилоте.

И всё же написаное в начале имеет некоторое отношение к этой книге. Её описание психологической трудностей жизни в современном капиталистическом обществе очень точно, ярко и образно. И всё же некоторая однобокость взгляда, неполнота описываемой картины детектируется во время чтения краем глаза и иногда мешает насладиться историей. Разумеется, всё, что автор описывает как плохое, плохо. Но акцент внимания книги именно на Времени делает точные наблюдения несколько менее точными и даже справедливыми. Прочитав книжку поверхностно, несложно подумать, что единственный способ делать своё дело ответственно, хорошо и с чувством собственного удовлетворения - это делать его медленно. И при всей соблазнительности такой точки зрения для такого ленивого человека, как я, не могу не назвать его спорным. И если вы сочли предыдущий вывод явным искажением мысли произведения, то как вы прореагируете на утверждение, что непомерно быстрый темп современной жизни обусловлен не только отрицательными, но и многими положительными факторами - вроде достижений научно-технического прогресса, отнюдь не все из которых бесполезны, - и, следовательно, подача черепахи(она, конечно, оказывается могущественной волшебной черепахой, но тем не менее привычный шлейф ассоциаций плетётся за ней) в качестве положительной ролевой модели для читателя пахнет некоторой реакционностью? В конце концов, начинаешь сомневаться, будет ли ребёнок сегодня рад читать книжку, где фаст-фуд выставляется не последним из зол цивилизации.

Всё это беспокоит тем сильнее, чем превосходнее, убедительнее и краше написана книга, а в плане стиля, темпа, напряжённости и прочих характеристик повествования, она - то, к чему должны стремиться многие беллетристы. Серые люди действительно выписаны настолько неприятными и угрожающими, насколько возможно. Сцены в обители Властелина Времени(возможно, его звали как-то по-другому) поражают масштабом и красотой - так хорошо передать ощущение неописуемого удаётся не каждому. Бытовые детали к образам главных персонажей тоже бесподобны - описания детских игр под предводительством Момо или истории, выдуманные Гидом, я читал бы ещё и ещё. На этом высочайшем уровне письма некая упрощённость концепции выдаётся сильнее.

Вся критика, конечно, была бы явными придирками и пере-анализом, принадлежи книга перу практически любого другого автора, но Михаэль Энде не раз показывал, что способен писать для детей без всяких скидок - мудро, глубоко и обходя подводный камень лишней дидактики. А так, - хоть книга и не раз при чтении вызывала восторг, и было бы грубой ложью сказать, что она не захватывает или написана не превосходно, но послевкусие было не безупречным, как будто от вдохновенной лекции, где в паре мест в доказательствах были допущены неточности.

Оценка: 9

Чудесная сказка Михаэля Энде. Добрая, волшебная, с интересными персонажами, очень милой главной героиней и удивительным миром времени.

Автор написал замечательную сказку, но думаю, она скорее написана не для детей, а для взрослых. Ведь дети никогда не страдают от нехватки времени. А вот взрослых эта сказка-притча заставит задуматься над многими вещами. Кроме работы и денег в нашей жизни есть еще что-то, более важное, например: общение с друзьями, чтение книг, прогулки по парку - то, что дарит нам радость.

Сказка очень понравилась, но все же кое-чего мне не хватило. Середина, про Мастера Хора просто завораживающая и волшебная, Михаэлю Энде великолепно удается описывать необъяснимые вещи. Но концовка вышла, по-моему, слишком стремительной, а Момо почти ничего не потребовалось делать для победы над Серыми господами. Да и сама она за всю сказку, пережив столько приключений, внутренне никак не меняется.

В общем, моя оценка 9 из 10.

Оценка: 9

Начало почти бытовое - на окраине большого города в развалинах древнего амфитеатра поселяется бездомная девочка-сирота по имени Момо. Местные жители, сами люди небогатые, помогают ей обустроиться. У девочки появляются первые друзья, и круг их затем только ширится. Среди них не только дети, но и взрослые. Среди двух лучших её друзей - один вообще старик, молчун Беппо, по прозвищу подметальщик (и по профессии тоже), а другой - бойкий на язык юноша Джироламо «Гиги» «Экскурсовод». Момо, казалась бы, самый обычный ребёнок, но умеет удивительно внимательно слушать других. У людей, что делятся с ней своими незадачами и проблемами, вдруг проясняется голова - что надо делать. Дети в присутствии Момо становятся изобретательны в играх, никогда не скучают.

Но потом сказка становится волшебной. Появляются Серые Господа, которые подбивают людей, отдавать на хранение в их Сберкассу свободное время, которое потом якобы они смогут получить с процентами, как деньги в настоящей сберкассе. На самом же деле Серые Господа присваивают себе чужое время и живут за счет него. Только об этом никто не знает и никто бы не узнал - если бы не Момо, девочка, в чьём присутствии может разоткровенничаться даже скрытный вор времени.

В темноте виден свет, словно чудо.

Виден свет – но не знаю, откуда.

То далёк он, то будто – вот тут…

Я не знаю, как свет тот зовут.

Только – кто б ни была ты, звезда, -

Ты, как раньше, свети мне всегда!

Ирландская детская песенка

Die Seltsame Geschichte von den Zeit-Dieben und von dem Kind, das den Menschen die gestohlene Zeit zurückbrachte

Michael Ende, MOMO

© 1973, 2005 by Thienemann Verlag

(Thienemann Verlag GmbH), Stuttgart / Wien.

© Коринец Ю. И., наследники, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. Оформление.

ООО «Издательская Группа

«Азбука-Аттикус», 2019

Часть первая

Момо и её друзья

Глава первая

Большой город и маленькая девочка

В давние-предавние времена, когда люди ещё говорили на совсем забытых ныне языках, в тёплых странах уже существовали большие и прекрасные города. Там возвышались дворцы королей и императоров; тянулись из конца в конец широкие улицы; извивались узкие переулочки и тупички; стояли великолепные храмы с золотыми и мраморными статуями богов; шумели пёстрые базары, где предлагали товары со всех концов света; простирались широкие площади, где люди обсуждали новости, произносили или просто слушали речи. Но прежде всего славились эти города своими театрами.

Театры эти похожи были на нынешний цирк, только построенный целиком из камня. Ряды для зрителей располагались ступеньками друг над другом, как в огромной воронке. И если поглядеть сверху, то одни из этих строений были круглыми, другие образовывали овал или половину круга. Называли их амфитеатрами.

Некоторые из них были огромные, как футбольный стадион, другие вмещали не больше двух сотен зрителей. Одни были роскошными, с колоннами и статуями, другие скромными, без всяких украшений. Крыш у амфитеатров не было, все представления давались под открытым небом. Впрочем, в театрах побогаче над рядами натягивали золототканые ковры, чтобы защитить публику от солнечного зноя или внезапного дождя. В театрах победнее этому же служили тростниковые или соломенные циновки. Одним словом, имелись театры для богатых и театры для бедных. Их посещали все, потому что все были страстными слушателями и зрителями.

И когда люди, затаив дыхание, следили за смешными или грустными событиями, которые происходили на сцене, им казалось, что эта только представляемая жизнь каким-то таинственным образом кажется более правдивой, истинной и намного интереснее, чем их собственная, повседневная. И они любили внимать этой иной действительности.

С тех пор прошли тысячелетия. Города исчезли, дворцы и храмы разрушились. Ветер и дождь, жара и холод отполировали и выветрили камни, от больших театров остались развалины. В старых, потрескавшихся стенах теперь только цикады поют свою монотонную песню, похожую на дыхание спящей земли.

Но некоторые из этих старинных городов сохранились и поныне. Конечно, жизнь в них изменилась. Люди ездят в автомобилях и поездах, у них телефон и электричество. Но иногда среди новых зданий можно и сегодня ещё увидеть древние колонны, арку, кусок крепостной стены или амфитеатр тех далёких дней.

В одном из таких городов и случилась эта история.

На южной окраине большого города, там, где начинаются поля, а дома и постройки становятся всё беднее, спрятались в пиниевом лесочке развалины маленького амфитеатра. Он и в древности не казался роскошным, это был театр для бедных. А в наши дни, то есть в те дни, когда началась эта история с Момо, о развалинах почти никто не помнил. Об этом театре знали только знатоки древности, но и для них он не представлял интереса – ведь изучать там было уже нечего. Иногда забредали сюда два-три туриста, лазили по заросшим травой каменным ступеням, переговаривались, щёлкали фотоаппаратами и уходили. В каменную воронку возвращалась тишина, цикады начинали следующую строфу своей бесконечной песни, точь-в-точь такую же, как предыдущие.

Чаще всего бывали здесь окрестные жители, давно знавшие это место. Они оставляли здесь пастись своих коз, а дети играли в мяч на круглой площадке, в середине амфитеатра. Иногда встречались тут по вечерам и влюблённые парочки.

Однажды прошёл слух, что в развалинах кто-то живёт. Говорили, что это ребёнок, маленькая девочка, но толком никто ничего не знал. Звали её, кажется, Момо.

Выглядела Момо немного странно. На людей, ценивших аккуратность и чистоту, она действовала пугающе. Она была маленькая и худая, и трудно было угадать, сколько ей лет – восемь или двенадцать. У неё были буйные, иссиня-чёрные кудри, которых, очевидно, никогда не касались ни гребень, ни ножницы, большие, удивительно красивые глаза, тоже чёрные, и такого же цвета ноги, потому что она всегда бегала босиком. Зимой она изредка надевала ботинки, но они были ей велики, да к тому же ещё и разные. Ведь свои вещи Момо или где-то нашла, или получила в подарок. Её длинная, до щиколоток, юбка была сшита из цветных кусков. Сверху Момо носила слишком для неё просторный старый мужской пиджак, рукава которого она всегда закатывала. Отрезать их Момо не хотела, она думала о том, что скоро вырастет и кто знает, попадётся ли ей когда-нибудь снова такой замечательный пиджак, в котором так много карманов.

Под заросшей бурьяном театральной сценой находилось несколько полуобвалившихся каморок, в которые можно было попасть через дыру в стене. Здесь Момо устроила себе дом. Как-то в обед к Момо пришли люди, несколько мужчин и женщин. Они хотели с ней поговорить. Момо стояла и испуганно смотрела на них, боясь, что они прогонят её отсюда. Но вскоре она поняла, что это добрые люди. Они сами были бедные и хорошо знали жизнь.

– Так, – сказал один из них, – тебе тут, значит, нравится?

– Да, – ответила Момо.

– И ты хотела бы здесь остаться?

– Да, очень.

– Разве тебя никто нигде не ждёт?

– Я хочу сказать: разве тебе не хочется вернуться домой?

– Мой дом здесь, – быстро ответила Момо.

– Но откуда ты?

Момо махнула рукой в неопределённом направлении, куда-то вдаль.

– Кто же твои родители? – продолжал выпытывать человек.

Чуть приподняв плечи, Момо растерянно взглянула на спрашивавшего. Люди переглянулись и вздохнули.

– Не бойся, – продолжал человек. – Мы вовсе не гоним тебя отсюда. Мы хотим тебе помочь.

Момо робко кивнула.

– Ты говоришь, тебя зовут Момо, не так ли?

– Это красивое имя, хотя я его никогда не слыхал. Кто дал тебе это имя?

– Я, – сказала Момо.

– Ты сама себя так назвала?

– Когда же ты родилась?

– Сколько я себя помню, я была всегда, – немного подумав, ответила Момо.

– Неужели у тебя нет ни тёти, ни дяди, ни бабушки, никого, к кому бы ты могла пойти?

Некоторое время Момо молча смотрела на спрашивающего, потом прошептала:

– Мой дом здесь.

– Конечно, – сказал человек. – Но ведь ты ребёнок. Сколько же тебе лет?

– Сто, – неуверенно ответила Момо.

Люди рассмеялись, решив, что это шутка.

– Нет, серьёзно, сколько тебе лет?

– Сто два, – ответила Момо, всё ещё не совсем уверенно.

Наконец люди поняли, что Момо называет цифры, где-то услышанные, не представляя себе их смысла, ведь никто не учил её считать.