История заселения русскими северного кавказа. Переселенческая политика российской империи на кавказе Вопрос о геноциде адыгов

Понятие "Кавказская война", ее исторические трактовки

Понятие "Кавказская война" введено дореволюционным историком Ростиславом Андреевичем Фадеевым в книге "Шестьдесят лет Кавказской войны", вышедшей в 1860 году.

Дореволюционные и советские историки вплоть до 1940-х годов предпочитали термин "Кавказские войны империи"

"Кавказская война" стала расхожим термином только в советское время.

Исторические трактовки Кавказской войны

В огромной многоязычной историографии Кавказской войны выделяются три основные направления, которые отражают позиции трех основных политических соперников: Российской империи, великих держав Запада и сторонников мусульманского сопротивления. Эти научные теории определяют трактовки войны в исторической науке .

Российская имперская традиция

Российская имперская традиция представлена в работах дореволюционных российских и некоторых современных историков. Свое начало берет с дореволюционного (1917) курса лекций генерала Дмитрия Ильича Романовского. К сторонникам этого направления относятся автор известного учебника Николай Рязановский "История России" и авторы англоязычной "Современной энциклопедии по русской и советской истории" (под ред. Дж.Л.Висжинского). К этой же традиции можно отнести и упомянутую выше работу Ростислава Фадеева.

В этих работах речь часто идет об "умиротворении Кавказа", о российской "колонизации" в смысле освоения территорий, делается акцент на "хищничество" горцев, религиозно-воинствующий характер их движения, подчеркивается цивилизующая и примиряющая роль России, даже с учетом ошибок и "перегибов".

В конце 1930-х – 1940-е годы возобладала другая точка зрения. Имам Шамиль и его сторонники объявлялись ставленниками эксплуататоров и агентами зарубежных разведок. Длительное сопротивление Шамиля, в соответствии с этой версией, якобы было обусловлено помощью Турции и Британии. С конца 1950-х – первой половины 1980-х акцент делался на добровольное вхождение всех без исключения народов и окраин в Российское государство, дружбе народов и солидарности трудящихся во все исторические эпохи.

В 1994 году вышла книга Марка Блиева и Владимира Дегоева "Кавказская война", в которой имперская научная традиция сочетается с ориенталистским подходом. Подавляющее большинство северокавказских и российских историков и этнографов отрицательно отнеслось к высказанной в книге гипотезе о так называемой "набеговой системе" - особой роли набегов в горском обществе, вызванных сложным комплексом экономических, политических, социальных и демографических факторов .

Западная традиция

В её основе лежит предпосылка изначально присущего России стремления к расширению и "порабощению" присоединенных территорий. В Британии XIX века (опасающейся за приближение России к "жемчужине британской короны" Индии) и США века XX (беспокоящихся от приближения СССР/России к Персидскому заливу и нефтяным районам Ближнего Востока) горцы считались "естественным барьером" на пути Российской империи на юг. Ключевая терминология этих работ - "русская колониальная экспансия" и противостоящий им "северокавказский щит", или "барьер". Классический труд - вышедшая в начале прошлого века работа Джона Бэдли "Завоевание Россией Кавказа". В настоящее время сторонники этой традиции группируются в "Обществе исследований Центральной Азии" и издаваемом им в Лондоне журнале "Central Asian Survey".

Антиимпериалистическая традиция

Ранняя советская историография 1920-х – первой половины 1930-х гг. (школа Михаила Покровского) рассматривала Шамиля и других руководителей сопротивления горцев как лидеров национально-освободительного движения и выразителей интересов широких трудящихся и эксплуатируемых масс. Набеги горцев на соседей оправдывались географическим фактором, нехваткой ресурсов в условиях чуть ли не нищенского городского быта, а разбои абреков (19-20 вв.) – борьбой за освобождение от колониального гнета царизма .

В годы "холодной войны" из среды советологов, творчески переработавших идеи ранней советской историографии, вышел Лесли Бланч со своей популярной работой "Сабли рая" (1960), переведенной на русский язык в 1991 году. Более академический труд – исследование Роберта Баумана "Необычные русские и советские войны на Кавказе, в Средней Азии и Афганистане" - говорит об "интервенции" русских на Кавказе и о "войне против горцев" в целом. В последнее время появился русский перевод работы израильского историка Моше Гаммера "Мусульманское сопротивление царизму. Шамиль и покорение Чечни и Дагестана". Особенность всех этих работ – отсутствие в них российских архивных источников.

Периодизация

Предпосылки Кавказской войны

В начале XIX века в состав Российской империи вошло Картли-Кахетинское царство (1801-1810 гг.), а также Закавказские ханства - Гянджинское, Шекинское, Кубинское, Талышинское (1805-1813 гг.).

Бухарестский мирный договор (1812) , завершивший Русско-турецкую войну 1806 - 1812 годов, признал сферой влияния России Западную Грузию и российский протекторат над Абхазией. В тот же год был официально подтвержден переход в российское подданство ингушских обществ, закрепленный Владикавказским актом.

По Гюлистанскому мирному договору 1813 года , завершившему Русско-персидскую войну, Иран отказывался в пользу России от суверенитета над Дагестаном, Картли-Кахетией, Карабахским, Ширванским, Бакинским и Дербентским ханствами.

Юго-западная часть Северного Кавказа оставалась в сфере влияния Османской империи. Вне российского контроля оставались труднодоступные горные районы Дагестана и Чечни, горные долины Закубанской Черкесии.

Так как власть Персии и Турции в этих регионах была ограниченной, сам по себе факт признания этих регионов сферой влияния России совсем не означал автоматического подчинения ей местного населения.

Между вновь приобретенными землями и Россией лежали земли де-факто независимых горских народов, преимущественно исповедующих ислам. Экономика этих регионов до известной степени зависела от набегов на соседние регионы, которые именно по этой причине и не могли быть прекращены, несмотря на достигнутые с российскими властями договоренности.

Русское правительство, спешившее поскорее навести порядок на Северном Кавказе и посчитавшее излишним глубоко вникать в местные тонкости, решило попросту разрубить мечом гордиевы узлы горской политики. Можно сказать, что в основе войны, помимо известных причин, лежал межцивилизационный конфликт, который в более развитом Закавказье был выражен гораздо слабее и поэтому не привел к столь тяжелым последствиям.

Таким образом, с точки зрения российских властей на Кавказе в начале XIX века существовали две основных задачи:

  • Необходимость присоединения Северного Кавказа к России для территориального объединения с Закавказьем.
  • Стремление прекратить постоянные набеги горских народов на территории Закавказья и русские поселения на Северном Кавказе.

Именно они и стали основными причинами Кавказской войны .

Краткая характеристика театра военных действий

Основные очаги войны были сосредоточены в труднодоступных горных и предгорных районах на Северо-Восточном и Северо-Западном Кавказе. Регион, где шла война, может быть разделен на два основных театра военных действий.

Во-первых, это Северо-Восточный Кавказ, в основном включающий в себя территорию современных Чечни и Дагестана. Основным противником России здесь выступал Имамат, а также различные чеченские и дагестанские государственные и племенные образования. В ходе военных действий горцам удалось создать мощную централизованную государственную организацию и достичь заметного прогресса в вооружении - в частности, войска имама Шамиля не только использовали артиллерию, но и организовали производство артиллерийских орудий .

Во-вторых, это Северо-Западный Кавказ, к которому относятся в первую очередь территории, расположенные южнее реки Кубань и входившие в состав исторической Черкесии. Эти территории населял многочисленный народ адыгов (черкесов) , разделенный на значительное количество субэтносов. Уровень централизации военных усилий на протяжении всей войны здесь оставался крайне низким, каждое племя воевало или мирилось с русскими самостоятельно, лишь изредка образовывая непрочные союзы с другими племенами. Нередки в ходе войны были столкновения между самими черкесскими племенами. Экономически Черкесия была развита слабо, практически все изделия из железа и вооружение закупалось на внешних рынках, основным и наиболее ценным продуктом экспорта были захваченные в ходе набегов рабы, продаваемые в Турцию. Уровень организации вооруженных сил соответствовал приблизительно европейскому феодализму, главной силой армии являлась тяжеловооруженная конница, состоящая из представителей племенной знати .

Периодически вооружённые столкновения между горцами и русскими войсками происходили на территории Закавказья, Кабарды и Карачая.

Обстановка на Кавказе в 1816 году

В начале XIX века действия российских войск на Кавказе имели характер случайных экспедиций, не связанных общей идеей и определенным планом. Часто завоеванные области и приведенные к присяге народности тотчас же отпадали и вновь становились врагами, как только российские войска покидали страну. Это было связано, в первую очередь, с тем, что практически все организационные, управленческие и военные ресурсы были отвлечены на ведение войны против наполеоновской Франции, а затем на организацию послевоенной Европы. К 1816 году ситуация в Европе стабилизировалась, а возвращение оккупационных войск из Франции и европейских государств дало правительству необходимую военную силу для начала полномасштабной кампании на Кавказе.

Положение на Кавказской линии было следующим: правому флангу линии противостояли закубанские черкесы, центру - кабардинские черкесы , а против левого фланга за рекой Сунжей жили чеченцы, пользовавшиеся высокой репутацией и авторитетом среди горских племен. При этом черкесы были ослаблены внутренними раздорами, а в Кабарде свирепствовала эпидемия чумы. Основная угроза исходила в первую очередь от чеченцев .

Политика генерала Ермолова и восстание в Чечне (1817 - 1827 гг.)

В мае 1816 года император Александр I назначил командующим Отдельным Грузинским (впоследствии Кавказским) корпусом генерала Алексея Ермолова .

Ермолов считал, что установить прочный мир с жителями Кавказа невозможно ввиду их исторически сложившейся психологии, племенной раздробленности и установившегося отношения с русскими. Он разработал последовательный и систематический план наступательных действий, который предусматривал на первом этапе создание базы и организацию плацдармов и только потом начало поэтапных, но решительных наступательных операций.

Сам Ермолов так характеризовал ситуацию на Кавказе: "Кавказ - это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать её, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведём же осаду!" .

На первом этапе Ермолов перенес левый фланг Кавказской линии с Терека на Сунжу, чтобы приблизиться к Чечне и Дагестану. В 1818 году была усилена Нижне-Сунженская линия, укреплен редут Назрановский (современная Назрань) в Ингушетии и построена крепость Грозная (современный Грозный) в Чечне. Укрепив тылы и создав прочную оперативную базу, русские войска приступили к продвижению вглубь предгорий Большого Кавказского хребта.

Стратегия Ермолова состояла в планомерном продвижении вглубь Чечни и Горного Дагестана путём окружения горных районов сплошным кольцом укреплений, прорубки просек в труднопроходимых лесах, прокладки дорог и уничтожения непокорных аулов. Освобожденные от местного населения территории заселялись казаками и русскими и дружественными русским поселенцами, которые образовывали "прослойки" между враждебными России племенами. На сопротивление и набеги горцев Ермолов отвечал репрессиями и карательными экспедициями .

В Северном Дагестане в 1819 году была заложена крепость Внезапная (близ современного села Эндирей Хасавюртовского района), а в 1821 году – крепость Бурная (близ села Тарки). В 1819 - 1821 годах были переданы вассалам России или аннексированы владения ряда дагестанских князей.

В 1822 году были распущены действовавшие в Кабарде с 1806 года шариатские суды (мехкеме). Вместо них в Нальчике учреждался Временный суд по гражданским делам под полным контролем российских чиновников. Вместе с Кабардой под власть России попали зависимые от кабардинских князей балкарцы и карачаевцы . В междуречье Сулака и Терека были завоеваны земли кумыков.

Чтобы разрушить враждебные России традиционные военно-политические связи между мусульманами Северного Кавказа, по приказу Ермолова у подножия гор на реках Малке, Баксанке, Чегеме, Нальчике и Тереке строились русские крепости, образовавшие Кабардинскую линию. В результате население Кабарды оказалось заперто на небольшой территории и отрезано от Закубанья, Чечни и горных ущелий.

Политика Ермолова состояла в том, чтобы жестоко карать не только "разбойников", но и тех, кто не ведет с ними борьбу . Жестокость Ермолова в отношении непокорных горцев запомнились надолго. Еще в 40-е годы аварские и чеченские жители могли заявить русским генералам: "Вы всегда разоряли имущество наше, жгли деревни и перехватывали людей наших!"

В 1825 - 1826 годах жестокие и кровавые действия генерала Ермолова вызвали общее восстание горцев Чечни под руководством Бей-Булата Таймиева (Таймазова) и Абдул-Кадыра. Восставших поддержали некоторые дагестанские муллы из числа сторонников шариатского движения. Они призывали горцев подняться на джихад. Но Бей-Булат потерпел поражение от регулярной армии, восстание было подавлено в 1826 году .

В 1827 году генерал Алексей Ермолов был отозван Николаем I и отправлен в отставку в связи с подозрением в связях с декабристами.

В 1817 - 1827 годах активных боевых действий на Северо-Западном Кавказе не велось, хотя многочисленные набеги отрядов черкесов и карательные экспедиции русских войск имели место. Главной целью российского командования в этом регионе была изоляция местного населения от враждебного России мусульманского окружения в Османской империи.

Кавказская линия по Кубани и Тереку была сдвинута вглубь адыгской территории и к началу 1830-х годов выходит к реке Лабе . Адыги оказывали сопротивление, пользуясь помощью турок. В октябре 1821 года черкесы вторглись в земли Черноморского войска, но были отброшены.

В 1823 - 1824 годах против черкесов был проведён ряд карательных экспедиций.

В 1824 году было подавлено восстание абхазов, вынужденных признать власть князя Михаила Шервашидзе.

Во второй половине 1820-х годов прибрежья Кубани вновь стали подвергаться набегам отрядов шапсугов и абадзехов.

Формирование Имамата Нагорного Дагестана и Чечни (1828 - 1840 г.)

Операции на Северо-Восточном Кавказе

В 1820-е годы в Дагестане возникло движение мюридизм (мюрид - в суфизме: ученик, первая ступень посвящения и духовного самосовершенствования. Может обозначать суфия вообще и даже просто рядового мусульманина ). Его главные проповедники – Мулла-Магомет, затем Кази-Мулла – пропагандировали в Дагестане и Чечне священную войну против неверных, в первую очередь русских. Подъем и рост этого движения во многом был вызван жестокими действиями Алексея Ермолова, являясь реакцией на суровые и зачастую неизбирательные репрессии русских властей.

В марте 1827 г. главнокомандующим Кавказским корпусом был назначен генерал-адъютант Иван Паскевич (1827-1831). Общая российская стратегия на Кавказе была пересмотрена, русское командование отказалось от планомерного продвижения с закреплением занятых территорий и вернулся в основном к тактике отдельных карательных экспедиций.

На первых порах это было обусловлено войнами с Ираном (1826-1828) и с Турцией (1828-1829). Эти войны имели значительные последствия для Российской империи, утвердив и расширив русское присутствие на Северном Кавказе и в Закавказье .

В 1828 или 1829 году общины ряда аварских селений избрали своим имамом аварца из села Гимры Гази-Мухаммеда (Гази-Магомед, Кази-Мулла, Мулла-Магомед), ученика влиятельных на Северо-Восточном Кавказе накшбандийских шейхов Мухаммеда Ярагского и Джамалуддина Казикумухского. Это событие принято рассматривать как начало формирования единого имамата Нагорного Дагестана и Чечни, который стал главным очагом сопротивления российской колонизации.

Имам Гази-Мухаммед развил активную деятельность, призывая к джихаду против русских. С общин, присоединившихся к нему, он брал присягу следовать шариату, отказаться от местных адатов и прервать отношения с русскими. За правление этого имама (1828-1832) им уничтожено 30 влиятельных беков, поскольку первый имам видел в них пособников русских и лицемерных врагов ислама (мунафиков).

В 1830-е годы русские позиции в Дагестане были укреплены Лезгинской кордонной линией, а в 1832 году построена крепость Темир-Хан-Шура (современный Буйнакск).

В Центральном Предкавказье время от времени происходили крестьянские восстания. Летом 1830 года в результате карательной экспедиции генерала Абхазова против ингушей и тагаурцев, стало включение Осетии в административную систему империи. С 1831 году в Осетии окончательно установилось российское военное управление.

Зимой 1830 года Имамат развернул активную войну под знаменем защиты веры. Тактика Гази-Мухаммеда заключалась в организации стремительных неожиданных рейдов. В 1830 году он захватил ряд аварских и кумыкских селений, подвластных Аварскому ханству и Тарковскому шамхальству. К имамату добровольно присоединились Унцукуль и Гумбет, покорены андийцы. Гази-Мухаммед попытался захватить село Хунзах (1830), столицу принявших российское подданство ханов Аварских, но был отбит.

В 1831 году Гази-Мухаммед разграбил Кизляр , а в следующем году осадил Дербент .

В марте 1832 года имам подошел к Владикавказу и осадил Назрань, но был разбит регулярной армией.

В 1831 году начальником Кавказского корпуса был назначен генерал-адъютант барон Григорий Розен. Он одержал победу над войсками Гази-Мухаммеда, а 29 октября 1832 штурмом взял селение Гимры, столицу имама. Гази-Мухаммед погиб в бою.

В апреле 1831 года граф Иван Паскевич-Эриванский был отозван для подавления восстания в Польше. На его место временно были назначены в Закавказье - генерал Никита Панкратьев, на Кавказской линии - генерал Алексей Вельяминов.

Новым имамом в 1833 году был избран Гамзат-бек. Он штурмом взял столицу аварских ханов Хунзах, уничтожил почти весь род аварских ханов и был за это убит в 1834 году по праву кровной мести.

Третьим имамом стал Шамиль. Он проводил ту же политику реформ, что и предшественники, но в масштабе всего региона. Именно при нем было завершено государственное устройство имамата. Имам сосредоточил в своих руках не только религиозную, но и военную, исполнительную, законодательную и судебную власти. Шамиль продолжил расправу с феодальными правителями Дагестана, но пытался при этом обеспечить нейтралитет русских.

Русские войска вели активную капанию против Имамата, в 1837 и 1839 годах разоряли резиденцию Шамиля на горе Ахульгo, причем в последнем случае победа казалась настолько полной, что русское командование поспешило донести в Петербург о полном умиротворении Дагестана. Шамиль с отрядом из семи соратников отступил в Чечню.

Операции на Северо-Западном Кавказе

11 января 1827 года делегацией балкарских князей генералу Георгию Эммануэлю было подано прошение о принятии Балкарии в подданство России, а в 1828 году была присоединена Карачаевская область.

По Адрианопольскому миру (1829), завершившему Русско-турецкую войну 1828 - 1829 гг., сферой интересов России признавалась большая часть восточного побережья Чёрного моря, включая города Анапа , Суджук-кале (в районе современного Новороссийска), Сухум.

В 1830 году новый "проконсул Кавказа" Иван Паскевич разработал план освоения этого практически неизвестного русским региона путем создания сухопутного сообщения по Черноморскому побережью. Но зависимость черкесских племен, населявших данную территорию, от Турции была во многом номинальной и тот факт, что Турция признала Северо-Западный Кавказ российской сферой влияния, черкесов ни к чему не обязывал. Вторжение русских на территории черкесов было воспринято последними как покушение на их независимость и традиционные устои, и встретило сопротивление .

Летом 1834 года генерал Вельяминов произвел экспедицию в Закубанье, где была организована кордонная линия до Геленджика, возведены укрепления Абинское и Николаевское.

В середине 1830-х годов началось установление блокады силами Черноморского флота России Черноморского побережья Кавказа. В 1837 - 1839 годах была создана Черноморская береговая линия - на протяжении 500 километров от устья Кубани до Абхазии под прикрытием Черноморского флота были созданы 17 фортов. Эти меры практически парализовали прибрежную торговлю с Турцией, что сразу же поставило черкесов в крайне сложное положение.

В начале 1840 года черкесы перешли в наступление, обрушившись на Черноморскую линию крепостей. 7 февраля 1840 года пал форт Лазарев (Лазаревское), 29 февраля было взято укрепление Вельяминовское, 23 марта, после ожесточённого боя, черкесы ворвались в укрепление Михайловское, которое было взорвано солдатом Архипом Осиповым ввиду его неминуемо падения. 1 апреля черкесы овладели Николаевским фортом, однако их действия против форта Навагинского и укрепления Абинского были отражены. Береговые укрепления восстановили уже к ноябрю 1840 года.

Сам факт разгрома береговой линии показал, сколь мощным потенциалом сопротивления обладали черкесы Закубанья.

Расцвет Имамата до начала Крымской войны (1840 - 1853 гг.)

Операции на Северо-Восточном Кавказе

В начале 1840-х годов российская администрация предприняла попытку обезоружить чеченцев. Были введены нормы сдачи оружия населением, а для обеспечения их выполнения взяты заложники. Эти меры вызвали в конце февраля 1840 г. всеобщее восстание под руководством Шоип-муллы Центороевского, Джаватхана Даргоевского, Ташу-хаджи Саясановского и Исы Гендергеноевского, которое по прибытии в Чечню возглавил Шамиль.

7 марта 1840 года Шамиль был провозглашён имамом Чечни, а столицей Имамата стал Дарго. К осени 1840 года Шамиль контролировал всю Чечню.

В 1841 году в Аварии вспыхнули беспорядки, возбужденные Хаджи-Муратом . Чеченцы произвели набег на Военно-Грузинскую дорогу, а сам Шамиль атаковал расположенный недалеко от Назрани русский отряд, но успеха не имел. В мае русские войска атаковали и взяли позицию имама близ аула Чиркей и заняли аул.

В мае 1842 года русские войска, воспользовавшись тем, что основные силы Шамиля выступили в поход в Дагестан, предприняли наступление на столицу Имамата Дарго, но потерпели поражение в ходе Ичкеринского сражения с чеченцами под командованием Шоип-муллы и были отброшены с тяжелыми потерями. Под впечатлением этой катастрофы император Николай I подписал указ, запрещавший на 1843 год всякие экспедиции и предписывавший ограничиваться обороной.

Войска Имамата захватили инициативу. 31 августа 1843 года имам Шамиль овладел фортом при селе Унцукуль и разгромил отряд, шедший на выручку осаждённым. В последовавшие дни пало ещё несколько укреплений, а 11 сентября был взят Гоцатль и прервано сообщение с Темир-хан-Шурой. 8 ноября Шамиль взял Гергебильское укрепление. Отряды горцев практически прервали сообщение с Дербентом, Кизляром и левым флангом линии.
В середине апреля 1844 года дагестанские отряды Шамиля под командованием Хаджи-Мурата и наиба Кибит-Магомы предприняли нападение на Кумых, но были разбиты князем Аргутинским. Русские войска захватили Даргинский округ в Дагестане и приступили к устройству передовой Чеченской линии.

В конце 1844 года на Кавказ был назначен новый главнокомандующий граф Михаил Воронцов , обладавший, в отличие от своих предшественников, не только военной, но и гражданской властью на Северном Кавказе и в Закавказье. При Воронцове военные действия в горных районах, контролировавшихся имаматом, активизировались.

В мае 1845 года российская армия несколькими крупными отрядами вторглась в пределы Имамата. Не встречая серьёзного сопротивления войска прошли горный Дагестан и в июне вторглись в Андию и атаковали аул Дарго. С 8 по 20 июля длилось Даргинское сражение. В ходе сражения русские войска понесли тяжелые потери. Хотя Дарго был взят, но, по существу, победа была пиррова. Из-за понесенных потерь русские войска были вынуждены свернуть активные операции, так что сражение у Дарго может рассматриваться как стратегическая победа Имамата .

С 1846 года на левом фланге Кавказской линии возникло несколько военных укреплений и казачьих станиц. В 1847 году регулярная армия осадила аварское село Гергебиль, но отступила из-за эпидемии холеры. Этот важный опорный пункт имамата был взят в июле 1848 года генерал-адъютантом князем Моисеем Аргутинским. Несмотря на такую потерю, отряды Шамиля возобновили свои действия на юге Лезгинской линии и в 1848 г. атаковали русские укрепления в лезгинском селе Ахты.

В 1840-е и 1850-е годы продолжалась систематическая вырубка лесов в Чечне, сопровождавшаяся периодическими боестолкновениями.

В 1852 году новый начальник Левого фланга генерал-адъютант князь Александр Барятинский выбил воинственных горцев из ряда стратегически важных селений Чечни.

Операции на Северо-Западном Кавказе

Наступление русских и казаков на черкесов началось в 1841 году созданием Лабинской линии, предложенной генералом Григорием фон Зассом . Колонизация новой линии началась в 1841-м и закончилась в 1860 году. В течение этих двадцати лет было основано 32 станицы. Они были заселены главным образом казаками Кавказского линейного войска и некоторым количеством иногородних .

В 1840-е – первой половине 1850-х годов имам Шамиль пытался наладить связи с мусульманскими повстанцами на Северо-Западном Кавказе. Весной 1846 года Шамиль предпринял бросок в Западную Черкесию. 9 тысяч воинов переправились на левый берег Терека и расположились в селах кабардинского владыки Мухаммед-Мирзы Анзорова. Имам рассчитывал на поддержку западных адыгов под предводительством Сулеймана-Эфенди. Но ни адыги, ни кабардинцы на соединение с войсками Шамиля не пошли. Имам вынужден был отступить в Чечню. На Черноморской береговой линии летом и осенью 1845 года черкесы пытались овладеть фортами Раевским и Головинским, но были отбиты.

В конце 1848 году была предпринята еще одна попытка объединить усилия Имамата и черкесов - в Черкесии появился наиб Шамиля – Мухаммед-Амин . Ему удалось создать в Абадзехии единую систему административного управления. Территория абадзехских обществ была поделена на 4 округа (мехкеме), с налогов от которых содержались отряды всадников регулярной армии Шамиля (муртазиков).

В 1849 году русскими было предпринято наступление к реке Белой с целью перенести туда передовую линию и отнять у абадзехов плодородные земли между этой рекой и Лабой, а также для противодействия Мухаммед-Амину.

С начала 1850 и до мая 1851 года Мухамед-Амину подчинились бжедуги, шапсуги, натухайцы, убыхи и несколько более мелких обществ. Были созданы еще три мехкеме – два в Натухае и один в Шапсугии. Под властью наиба оказалась огромная территория между Кубанью, Лабой и Черным морем.

Крымская война и окончание Кавказской войны на Северо-Восточном Кавказе (1853 - 1859 гг.)

Крымская война (1853 - 1856 гг.)

В 1853 году слухи о грядущей войне с Турцией вызвали подъем сопротивления горцев, которые рассчитывали на прибытие турецких войск в Грузию и Кабарду и на ослабление русских войск за счет переброски части подразделений на Балканы. Однако расчеты эти не оправдались - боевой дух горского населения заметно упал в результате многолетней войны, а действия турецких войск в Закавказье были неудачными и наладить взаимодействие с ними у горцев не получилось.

Русское командование избрало сугубо оборонительную стратегию, но расчистка лесов и уничтожение у горцев средств продовольствия продолжались, хотя и в более ограниченных масштабах .

В 1854 году командующий турецкой анатолийской армии вступил в сношение с Шамилем, приглашая его двинуться на соединение с ним со стороны Дагестана. Шамиль вторгся в Кахетию, но, узнав о приближении русских отрядов, отступил в Дагестан. Турки же потерпели поражение и были отброшены с Кавказа.

На Черноморском побережье позиции русского командования были серьезно ослаблены в связи с вводом в Черное море флотов Англии и Франции и потерей русским флотом господства на море. Оборонять форты береговой линии без поддержки флота было невозможно, в связи с чем укрепления между Анапой, Новороссийском и устьями Кубани были уничтожены, гарнизоны Черноморской береговой линии выведены в Крым. Во время войны торговля черкесов с Турцией была временно восстановлена, что позволило им продолжать сопротивление.

Но более серьезных последствий оставление причерноморских укреплений не имело, а союзное командование практически не проявляло активности на Кавказе, ограничившись поставками воюющим с Россией черкесам оружия и военных материалов, а также переброской добровольцев. Высадка турок в Абхазии, не смотря на ее поддержку со стороны абхазского князя Шервашидзе, серьезного влияния на ход военных действий не оказала .

Перелом в ходе боевых действий наступил после вступления на престол императора Александра II (1855-1881) и окончания Крымской войны. В 1856 году командующим Кавказским корпусом был назначен князь Барятинский, а сам корпус был усилен войсками, вернувшимися из Анатолии.

Парижский мирный договор (март 1856 г.) признал за Россией её права на все завоевания на Кавказе. Единственным пунктом, ограничивающим российское владычество в регионе, являлось запрещение содержать военный флот на Черном море и строить там прибрежные укрепления.

Завершение Кавказской войны на Северо-Восточном Кавказе

Уже в конце 1840-х годов стала проявляться усталость горских народов от многолетней войны, сказывалось то, что горское население уже не верило в достижимость победы. В Имамате росла социальная напряженность - многие горцы видели, что "государство справедливости" Шамиля держится на репрессиях, а наибы постепенно превращаются в новую знать, заинтересованную лишь в личном обогащении и славе. Росло недовольство жесткой централизацией власти в Имамате - привыкшие к свободе чеченские общества не желали мириться с жесткой иерархией и беспрекословным подчинением власти Шамиля. После завершения Крымской войны активность операций горцев Дагестана и Чечни пошла на спад .

Этими настроениями воспользовался князь Александр Барятинский. Он отказался от карательных экспедиций в горы и продолжил планомерную работу по строительству крепостей, прорубанию просек и переселению казаков для освоения взятых под контроль территорий. Для привлечения на свою сторону горцев, в том числе "новой знати" Имамата, Барятинский получил от своего личного друга императора Александра II значительные суммы. Покой, порядок, сохранение обычаев и религии горцев на подвластной Барятинскому территории позволяли горцам делать сравнения не в пользу Шамиля.

В 1856 - 1857 годах отряд генерала Николая Евдокимова выбил Шамиля из Чечни. В апреле 1859 года штурмом взята новая резиденция имама – село Ведено.

6 сентября 1859 году Шамиль сдался князю Барятинскому и был сослан в Калугу. Он умер в 1871 году во время паломничества (хаджа) в Мекку и похоронен в Медине (Саудовская Аравия) . На Северо-Восточном Кавказе война закончилась.

Операции на Северо-Западном Кавказе

Русские войска развернули массированное концентрическое наступление с востока, от основанного в 1857 году укрепления Майкоп, и с севера, от Новороссийска. Военные действия велись весьма жестоко: оказавшие сопротивление аулы уничтожались, население изгонялось или переселялось на равнины.

Бывшие противники России по Крымской войне - в первую очередь, Турция и отчасти Великобритания – продолжали поддерживать связи с черкесами, обещая им военную и дипломатическую помощь. В феврале 1857 году в Черкесии высадились 374 иностранных волонтера, в основном поляков, под предводительством поляка Теофила Лапинского.

Однако обороноспособность черкесов ослаблялась традиционными межплеменными конфликтами, а также разногласиями между двумя главными лидерами сопротивления - шамилевским наибом Мухаммед-Амином и черкесским лидером Заном Сефер-беем .

Окончание войны на Северо-западном Кавказе (1859 - 1864 гг.)

На Северо-Западном боевые действия продолжались до мая 1864 года. На завершающем этапе военные действия отличались особенной жестокостью. Регулярной армии противостояли разрозненные отряды адыгов, сражавшихся в труднодоступных горных районах Северо-Западного Кавказа. Черкесские аулы массово сжигались, их жители истреблялись или изгонялись за границу (прежде всего в Турцию), отчасти переселялись на равнину. В дороге они тысячами умирали от голода и болезней .

В ноябре 1859 года имам Мухаммед-Амин признал свое поражение и присягнул на верность России. В декабре того же года внезапно скончался Сефер-бей, а к началу 1860 года Черкесию покинул отряд европейских добровольцев.

В 1860 году прекратили сопротивление натухайцы. Борьбу за независимость продолжали абадзехи, шапсуги и убыхи.

В июне 1861 года представители этих народов собрались на общее собрание в долине реки Саше (в районе современного Сочи). Ими был учрежден верховный орган власти – Меджлис Черкесии. Правительство Черкесии пыталось добиться признания своей независимости и вести с русским командованием переговоры об условиях прекращения войны. За помощью и дипломатическим признанием Меджлис обратился к Великобритании и Османской империи. Но было уже поздно, при сложившемся соотношении сил исход войны не вызывал никаких сомнений и помощи от иностранных держав не поступило.

В 1862 году великий князь Михаил Николаевич, младший брат Александра II, сменил князя Барятинского на посту командующего Кавказской армией.

Вплоть до 1864 года горцы медленно отступали все дальше на юго-запад: с равнин в предгорья, с предгорий в горы, с гор - на черноморское побережье .

Российское военное командование, используя стратегию "выжженной земли", рассчитывало вообще очистить все Черноморское побережье от непокорных черкесов, либо истребив их, либо изгнав за пределы края . Эмиграция черкесов сопровождалась массовой гибелью изгнанников от голода, холода и болезней . Многие историки и общественные деятели трактуют события последнего этапа Кавказской войны как геноцид черкесов.

21 мая 1864 года в местечке Кбаада (современная Красная поляна) в верховьях реки Мзымта торжественным молебном и парадом войск было отпраздновано окончание Кавказской войны и утверждение русского владычества на Западном Кавказе.

Последствия Кавказской войны

В 1864 году Кавказская война была формально признана завершенной, однако отдельные очаги сопротивления русским властям сохранялись до 1884 года.

За период с 1801 по 1864 год, общие потери русской армии на Кавказе составили:

  • 804 офицера и 24 143 нижних чина убитыми,
  • 3154 офицера и 61 971 нижний чин ранеными,
  • 92 офицера и 5915 нижних чинов пленными.

При этом в число безвозвратных потерь не включены военнослужащие, умершие от ран или погибшие в плену. Кроме того, число умерших от болезней в местах с неблагоприятным для европейцев климатом в три раза превышает число погибших на поле боя. Также необходимо учесть, что потери несло и мирное население, и они могут достигать нескольких тысяч убитых и раненых .

По современным оценкам, за время Кавказских войн безвозвратные потери военных и мирного населения Российской империи, понесенные в ходе военных действий, в результате болезней и гибели в плену, составляют не менее 77 тыс. человек.

При этом с 1801 по 1830 год боевые потери российской армии на Кавказе не превышали нескольких сот человек в год .

Данные о потерях горцев сугубо оценочные. Так, оценка численности населения черкесов на начало XIX века колеблются от 307 478 человек (К.Ф.Сталь) до 1 700 000 человек (И.Ф.Паскевич) и даже 2 375 487 (Г.Ю.Клапрот). Общее число адыгов, оставшихся в Кубанской области после войны, составляет около 60 тыс. человек, общее число мухаджиров - переселенцев в Турцию, на Балканы и в Сирию - оценивается в 500 - 600 тыс. человек. Но, помимо чисто военных потерь и гибели гражданского населения в годы войны, на сокращение населения влияли опустошительные эпидемии чумы в начале XIX в., а также потери в ходе переселения .

Россия ценой значительного кровопролития смогла подавить вооружённое сопротивление кавказских народов и присоединить их территории. В результате войны многотысячное местное население, не принявшее российской власти, было вынуждено покинуть родные места и перебраться в Турцию и на Ближний Восток.

В результате Кавказской войны на Северо-Западном Кавказе был почти полностью изменен этнический состав населения. Большая часть черкесов была вынуждена расселиться в более чем 40 странах мира, на родине осталось, по разным оценкам, от 5 до 10% от предвоенного населения. В значительной степени, хотя и не настолько катастрофически, изменилась этнографическая карта Северо-Восточного Кавказа, где этнические русские заселили значительные территории, очищенные от местного населения.

Огромные взаимные обиды и ненависть породили межэтническую напряженность, вылившуюся затем в межэтнические конфликты в ходе Гражданской войны, обернувшуюся депортациями 1940-х годов , из которых в значительной степени растут корни современных вооруженных конфликтов.

В 1990-х и 2000-х годах Кавказская война использовалась радикальными исламистами как идеологический аргумент в борьбе с Россией .

XXI век: отголоски Кавказской войны

Вопрос о геноциде адыгов

В начале 1990-х годов, после распада СССР, в связи с активизацией процессов поиска национальной идентичности, встал вопрос и о юридической квалификации событий Кавказской войны.

7 февраля 1992 года Верховный совет Кабардино-Балкарской ССР принял постановление "Об осуждении геноцида адыгов (черкесов) в годы русско-кавказской войны". В 1994 году Парламент КБР обратился в Госдуму РФ с вопросом признания геноцида черкесов. В 1996 году с аналогичным вопросом обратился Государственный Совет - Хасэ Республики Адыгея и Президент Республики Адыгея. С обращениями о признании геноцида черкесов со стороны России неоднократно обращались представители черкесских общественных организаций.

20 мая 2011 года парламент Грузии принял резолюцию о признании геноцида черкесов Российской империей во время Кавказской войны.

Имеется и противоположна тенденция. Так, в Уставе Краснодарского края сказано: "Краснодарский край является исторической территорией формирования кубанского казачества, исконным местом проживания русского народа, составляющего большинство населения края" . Тем самым полностью игнорируется тот факт, что до Кавказской войны основным населением территории края были черкесские народы.

Олимпиада - 2014 в Сочи

Дополнительное обострение черкесского вопроса было связано с проведением зимней Олимпиады в Сочи в 2014 году.

Подробно о связи Олимпиады с Кавказской войной, позиции черкесского общества и официальных органов изложено в подготовленной "Кавказским Узлом" справке "Черкесский вопрос в Сочи: Столица Олимпиады или земля геноцида?"

Памятники героям Кавказской войны

Неоднозначную оценку вызывает установка памятников различным военным и политическим деятелям времен Кавказской войны.

В 2003 году в городе Армавир Краснодарского края был открыт памятник генералу Зассу, которого в адыгском пространстве принято называть "коллекционером черкесских голов". Декабрист Николай Лорер писал о Зассе: "В поддержание проповедуемой Зассом идее страха на насыпанном кургане у Прочного Окопа при Зассе постоянно на пиках торчали черкесские головы, и бороды их развивались на ветру" . Установка памятника вызвала негативную реакцию черкесского общества.

В октябре 2008 года в Минеральных Водах Ставропольского края был установлен памятник генералу Ермолову . Он вызвал неоднозначную реакцию у представителей различных национальностей Ставропольского края и всего Северного Кавказа. 22 октября 2011 года неизвестные осквернили памятник .

В январе 2014 года мэрия Владикавказа заявила о планах восстановить ранее существовавший памятник российскому солдату Архипу Осипову. Ряд черкесских активистов высказались категорически против этого намерения, назвав его милитаристской пропагандой, а сам памятник – символом имперства и колониализма.

Примечания

"Кавказская война" - самый длительный военный конфликт с участием Российской империи, затянувшийся без малого почти на 100 лет и сопровождавшийся тяжелыми жертвами как со стороны русского, так и кавказских народов. Замирения Кавказа не произошло и после того, как парад русских войск в Красной Поляне 21 мая 1864 года официально ознаменовал окончание покорения черкесских племен Западного Кавказа и завершение Кавказской войны. Вооруженный конфликт, продолжавшийся до конца XIX столетия, породил многие проблемы и конфликты, отголоски которых все еще слышны и в начале XXI века.

  1. Северный Кавказ в составе Российской империи. Серия Historia Rossica. М.: НЛО, 2007.
  2. Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М: Росет, 1994.
  3. Военная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. - СПб.: т-во И.В.Сытина, 1911-1915.
  4. Кавказские войны // Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1894.
  5. Кавказская Война 1817-1864 гг. // ГПНТБ СО РАН.
  6. Военная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911-1915.
  7. Записки А.П. Ермолова. М. 1868.
  8. Олейников Д. Большая война // "Родина", №1, 2000.
  9. Письмо аварских и чеченских жителей генералам Гурко и Клюки фон Клугенау о причинах выступления против русского царизма. Не позднее 3 января 1844 г. // ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6563, лл. 4-5. Современный документу перевод с арабского. Цит. по сайту "Восточная литература".
  10. Потто В. Кавказская война. Том 2. Ермоловское время. М.: Центрполиграф, 2008.
  11. Гутаков В. Русский путь к югу. Часть 2 // Вестник Европы, №21, 2007, С. 19-20.
  12. Ислам: энциклопедический словарь / Отв. ред. С.М. Прозоров. М.: Наука, 1991.
  13. Россия в 20-е годы XVIII века // ХРОНОС – Всемирная история в интернете.
  14. Лисицына Г.Г. Воспоминания неизвестного участника Даргинской экспедиции 1845 г. // Звезда, № 6, 1996, С. 181-191.
  15. Военная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911-1915.
  16. Военная энциклопедия / Под ред. В.Ф. Новицкого и др. СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911-1915.
  17. Олейников Д. Большая война // Родина, №1, 2000.
  18. Россия в 50-е годы XIX века // ХРОНОС – Всемирная история в интернете.
  19. Гутаков В. Русский путь к югу. Часть 2 // Вестник Европы, №21, 2007.
  20. Олейников Д. Большая война // Родина, №1, 2000.
  21. Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. М: Государственное социально-экономическое издание, 1938.
  22. Муханов В. Смирись, Кавказ! // Вокруг Света, №4 (2823), апрель 2009.
  23. Веденеев Д. 77 тысяч // Родина, №1-2, 1994.
  24. Патракова В., Черноус В. Кавказская война и "черкесский вопрос" в исторической памяти и мифах историографии // Научное Общество кавказоведов, 03.06.2013.
  25. Кавказская война: исторические параллели // КавказЦентр, 19.11.2006.
  26. Устав Краснодарского края. Статья 2.
  27. Лорер Н.И. Записки моего времени. М.: Правда, 1988.

Кавказская линия и колонизация Северного Кавказа

После русско-турецкой войны 1768–1774 гг. настало время обустройства Кавказской линии, оборудованной и защищенной границы между оседлым населением южных российских губерний и горскими племенами.

Кавказский край в это время находился в ведении Новороссийского генерал-губернатора князя г. Потемкина, который поручил обустройство границы Астраханскому губернатору И. Якоби.

Линия создавалась на основе существующих кордонных участков по Кубани, Малке и Тереку, которые теперь смыкались в единую полосу укреплений. Защищали ее терские, гребенские, моздокские казаки, к ним на помощь прибывали казаки с Дона, Урала, Волги, Хопра и Днепра. За линией селились крестьяне, многие из которых стали привычными к постоянной пограничной войне не менее казаков. Среди защитников линии были и представители кавказских народностей, особенно кабардинцы и ногайцы.

Первоначальное назначение линии было сугубо оборонительное. Она должна была преградить путь немирным горцам, чьи набеги поражали не только степное Предкавказье, но также достигали Дона, Волги, Воронежского края. С 1713 по 1804 г. российским землевладельцам отвели в Предкавказье лишь 623 тыс. десятин земли, преимущественно в Ставрополье, - в общем, немного, из-за набеговой активности горцев.

По рапорту Потемкина военная коллегия создала от Моздока до Азова десять новых укреплений, построила на Дону крепость Св. Дмитрия Ростовского.

Для службы на линии переселялось Волгское казачье войско. 517 семей разместилось от Моздока вниз по Тереку, а 700 семей вверх по Тереку и по верховьям Кумы, до Новогеоргиевска.

На линию был переведен Хоперский казачий полк (ведущий свою давнюю историю от новохоперских городовых казаков), который создал станицы Ставропольскую, Северную, Московскую и Донскую.

В верховьях Кубани расположился Кубанский казачий полк, состоявший поначалу из 100 донских казаков с семьями. Сюда передвинули и часть хоперцев.

Переселение казаков из станиц, оказавшихся в тылу, на новую границу было обычной практикой. Кому двигаться в путь, обычно решалось добровольно и скреплялось станичным приговором. Переводились на новые места и целые станицы, на их месте устраивались поселения государственных крестьян или дворянские имения.

Известно, что донцы, привыкшие к степям, поначалу неуютно чувствовали себя в горах и даже получили от старых линейцев нелестное прозвище «камыш». Традиционная донская пика была неудобна в условиях горной войны, в борьбе против панцирных узденей. Но со временем донцы освоились и во главе с такими атаманами, как Власов и Бакланов, отметились многими подвигами.

Нередко села и слободы, населенные крестьянами и однодворцами, обращались в казачьи станицы, как, например, Шелковская, Павлодольская, Прохладная.

В Ставропольском казачьем полку служили недавние государственные крестьяне - оказачились они быстро.

С конца XVIII в. Кавказская линия должна была обеспечивать и связи с Закавказьем, где картли-кахетинские правители присягнули России и получили ее покровительство. В 1784 г. стала обустраиваться укреплениями и постами казаков-линейцев дорога, ведущая из Моздока в Грузию через Дарьяльское ущелье, - она получила наименование Военно-Грузинской.

В это время все казачество Кавказской линии выставляло на строевую службу до 13,5 тыс. бойцов и гребную флотилию в 25 судов.

Каждый казачий полк представлял собой и участок хозяйственного освоения фронтира со своими селениями, пашнями, выпасами, дорогами, собственной сторожевой и полицейской службой, органами административного и хозяйственного управления.

Помимо поселенных на линии казаков ее защищала пехота и кавалерийские подразделения регулярной армии.

Кавказ можно было покорить, лишь заселив его русскими людьми, - Петербург, как правило, осознавал этот принцип. И на самых острых кавказских гранях предпочтение отдавалось казачеству - войску самоуправляющемуся и в основном самообеспечивающемуся.

Казачий генерал Караулов приводит такое изречение горцев: «Укрепление - это камень, брошенный в поле: дождь и ветер уничтожает его; станица - это растение, которое впивается в землю корнями и понемногу застилает и охватывает все поле».

«Типовой план» для казачьей станицы был таков. Прямые улицы вдоль и поперек. Посредине площадь с церковью - для сборов по тревоге и проведения общественных мероприятий.

Своими укреплениями линейная станица весьма напоминала городки на оборонительных чертах русского государства столетней и двухсотлетней давности.

Со всех сторон она окапывалась глубоким и широким рвом. По его внутреннему краю ставилась ограда, дополненная терновником, игравшим роль спирали Бруно. С двух или четырех сторон оборудовались въезды.

В промежутках от станицы к станице тянулся «кордон» - цепь сторожевых постов и пикетов. Последние на ночь заменялись секретами.

На каждом посту сооружалась вышка и «хатка» (небольшая постройка, иногда просто шалаш), а также «фигура», необходимая для сигнализации, - к примеру, шест, обмотанный паклей. На конных постах имелась конюшня. Они окружались рвом, валом и плетнем, иногда оснащались пушкой. Заметив врага, пост давал залп, зажигал «фигуру» и отправлял казака с донесением в станицу. От поста к посту передавались сообщения, информировавшие всю линию. Мне это, грешным делом, напоминает передачу сигналов в компьютерной сети.

Вести нормальную хозяйственную жизнь станицам на линии было крайне непросто, ведь значительная часть времени казаков тратилась на кордонную службу, а то они и вовсе отбывали со своим полком в дальний поход.

Каждое утро выезжали из станицы конные разъезды, которые «освещали местность». Если все выглядело спокойным, то раскрывались ворота и станичники отправлялись на полевые работы, которые обеспечивались дозорной службой. За любую оплошность станица могла заплатить по крупному счету - враги были беспощадны. Убивали мужчин, забирали в плен женщин и детей, сжигали дома и угоняли скот.

Получив извещение о приближении неприятеля, станица быстро готовилась к обороне. Чтобы перегородить улочки, выкатывались возы. Детей и стариков прятали в погреба, входы в которые для маскировки заваливали дровами, хворостом и всем, что попадалось под руку. Несколько казаков скакало на разведку и за помощью в другие станицы.

Служить казаки начинали с 15 лет. Полевая (строевая) служба, проходящая в походах и на кордонах, в XVIII в. была пожизненной; при императоре Александре I ее сократили до 30 лет, при Николае I - до 25. (Впрочем, и в первой половине XIX в. случались анекдотичные случаи, когда в поход ходили 80-летние старцы.) А на сторожевой (внутренней) службе оставались до самой смерти, ведь от нее зависело выживание станиц.

Казаки также должны были нести постойную, подводную, дорожную и береговую (по укреплению речных берегов) повинности. Участвовали в возведении крепостей и укреплений, доставляли строительный материал. Содержали почтовые станции и паромные переправы, рубили просеки в горах, препровождали больных в лазареты и т. д.

Ввиду сложностей ведения хозяйства на линии казаки получали от правительства жалованье натурой и деньгами. Для простого казака это было 11 руб. 8 коп. в год, 180 пудов сена и хлебное снабжение.

Объем обязанностей, который имел казак на Кавказской линии, кажется просто невыносимым. И тем не менее казаки верно исполняли свой долг, более того, были инициативными воинами и тружениками…

Описание действий армии на Кавказской линии выходит за рамки этой книги. Отмечу лишь то, что пехотные и конные полки регулярной армии, стоявшие здесь (Кабардинский, Нижегородский драгунский и т. д.), не только были поддержкой линейным казакам, но, как замечали современники, перенимали от казачества навыки горной войны, инициативность, стремительность и, кстати, небрежность в ношении формы. Солдаты кавказских частей обычно делали переходы по ночам и появлялись перед противником внезапно. Кавказские солдаты успевали повсюду, проходя в 6 дней всю Кабарду, то есть 300 верст по горной местности…

Ничего подобного «дедовщине» или пьянству солдаты регулярных частей на Кавказе не знали. Можно тысячу раз обзывать «рекрутчину» разными нехорошими словами, однако иного способа комплектации армии в огромной стране без железных дорог просто не могло быть. Рекрутская армия представляла собой сплоченные коллективы профессиональных солдат, стойких в бою и в то же время уважительных по отношению к друг другу Солдат такой армии не был казарменным рабом; жил он, как правило, снимая площадь у частного хозяина, нередко имел семью, в свободное от службы время мог заниматься каким-нибудь ремеслом для собственной выгоды. В большинстве кавказских частей российской армии телесные наказания не были употребимы, в то время как британские моряки могли получить от своего начальства 1200 ударов девятихвостной плетью-кошкой.

В 1820-х гг. из-за участившихся набегов горцев движение по старой Моздокской дороге в Закавказье стало смертельно опасным, поэтому Ермолов изменил ее направление. Теперь она прошла по левому берегу Терека через Татартупское ущелье на станицу Екатериноградскую, минуя Моздок. Для защиты нового маршрута были поставлены три укрепления и образована стоверстная Верхне-Терская линия с 8 станицами Владикавказского казачьего полка (позднее к ним добавилось еще 5 станиц). Полк был образован из двух малороссийских казачьих полков, отличившихся в борьбе против поляков Костюшко, с добавлением казаков-старолинейцев, солдат из упраздненных военных поселений и крестьян-переселенцев из Воронежской и Харьковской губерний.

В1832 г. высочайшим указом образовано Кавказское линейное казачье войско, в которое вошли 5 полков терского участка линии, 5 полков азовско-моздокского участка, Сунженский и Владикавказский полки.

В период максимального развития, в 1840 - 1850-е гг., Кавказская линия проходила от устья Терека до устья Кубани. Ее левый фланг включал Терскую и Сунженскую линии, Кумыкскую и передовую Чеченскую. К ее центру относились внутренняя и передовая Кабардинские линии. Ее правый фланг включал Лабинскую и Кубанскую линии. К этому флангу примыкала Черноморская кордонная линия, тянущаяся на 180 верст до устья Кубани, - на ней стояло Черноморское казачье войско.

Из книги Древняя Русь автора Вернадский Георгий Владимирович

РАЙОН СЕВЕРНОГО КАВКАЗА61. Образцы медных изделий были найдены в некоторых из северокавказских захоронений, которые могут быть отнесены к третьему тысячелетию до н.э.; т. е. к периоду, в который как Украина, так и Центральная Россия все еще были в эпохе неолита. В

автора Боханов Александр Николаевич

§ 3. Народы Северного Кавказа Населенный множеством племен и народов и в наши дни, горный Кавказ и отчасти предгорья в раннее средневековье представляли из себя еще большее скопление этносов. Можно подумать, что именно сюда после разрушения Вавилонской башни устремились

Из книги Русские – успешный народ. Как прирастала русская земля автора Тюрин Александр

Кавказская линия и колонизация Северного Кавказа После русско-турецкой войны 1768–1774 гг. настало время обустройства Кавказской линии, оборудованной и защищенной границы между оседлым населением южных российских губерний и горскими племенами.Кавказский край в это время

автора

IV. ГЕНЕРАЛ МЕДЕМ (Кавказская линия с 1762 по 1775 год) Со времени кончины Анны Иоанновны до вступления на престол Екатерины Великой все действия русских на Кавказе ограничивались исключительно защитой Терской линии. Впрочем, в Петербурге едва ли даже знали, что происходило на

Из книги Кавказская война. Том 1. От древнейших времен до Ермолова автора Потто Василий Александрович

КАВКАЗСКАЯ ЛИНИЯ Третий район русской борьбы на Кавказе, собственно Кавказская линия, представляющая ряд казацких укрепленных поселений по Тереку и Кубани до устьев Лабы, к началу настоящего столетия получил совершенно иное значение.До того времени, когда Грузия

Из книги Россия и ее «колонии». Как Грузия, Украина, Молдавия, Прибалтика и Средняя Азия вошли в состав России автора Стрижова Ирина Михайловна

Кавказская линия Наши владения в предгорьях Кавказа долгое время не отходили далеко от устья Терека. Только в 1735 г. выстроен был Кизляр недалеко от моря. Но мало-помалу терское казачество увеличивалось притоком новых казаков - поселенцев с Дона и с Волги, а также

Из книги Записки автора Врангель Петр Николаевич

Глава II Освобождение Северного Кавказа

Из книги Записки (ноябрь 1916 года - ноябрь 1920 года) автора Врангель Петр Николаевич

Из книги Воспоминания Петра Николаевича Врангеля автора Врангель Петр Николаевич

Глава II. Освобождение Северного Кавказа

Из книги Украинское национальное движение и украинизация на Кубани в 1917–1932 гг. автора Васильев Игорь Юрьевич

Об украинизации печати в украинских районах Северного Кавказа (22 ноября 1930 г. Постановления Секриатариата ВКП(б) Северо-Кавказского края).Констатировать, что директивы Крайкома об украинизации печати для украинских районов края не выполняются, постановление Крайкома

Из книги История России с древнейших времен до конца XVII века автора Сахаров Андрей Николаевич

§ 3. Народы Северного Кавказа Населенный множеством племен и народов и в наши дни, горный Кавказ и отчасти предгорья в раннее средневековье представляли из себя еще большее скопление этносов. Можно подумать, что именно сюда после разрушения Вавилон-ской башни

Из книги История Украинской ССР в десяти томах. Том первый автора Коллектив авторов

1. ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ Причины греческой колонизации. Заселение греками Северного Причерноморья не было единичным, случайным явлением в истории развития античного общества. В VIII–VI вв. до н. э. этот процесс охватил территорию Апеннинского

автора

Из книги Этнокультурные регионы мира автора Лобжанидзе Александр Александрович

Из книги Рассказы по истории Крыма автора Дюличев Валерий Петрович

ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ Выдающееся значение в истории человечества имело античное общество, его культура. Многочисленные его достижения в разнообразных отраслях человеческой деятельности вошли составной частью в основу европейской

Из книги Русское влияние в Евразии. Геополитическая история от становления государства до времен Путина автора Леклерк Арно

Российские республики Северного Кавказа С трудом завоеванные и «замиренные» в XIX в. районы Северного Кавказа по завершении советского периода стали главной проблемой, доставшейся в наследство Российской Федерации, – из-за попытки отделения, предпринятой чеченцами, и

Выходцы из России оседали на территории Северного Кавказа начиная с XVI в., в процессе формирования гребенского и терского низового казачества. Однако колонизация российским населением становится постоянным элементом развития края только во второй половине XVIII в., в связи с военными успехами России в регионе и присоединением Предкавказья (Кабарда, правобережье Кубани и Терека).

Заселение региона шло несколькими потоками. Еще с конца ордынской эпохи и особенно активно в XVI-XVII вв. происходило расселение по предкавказской равнине части горских и кочевых народов (адыги, ногайцы, часть вайнахов).

Еще один поток переселенцев составили иностранные колонисты, выходцы из Европы и Закавказья. Этот поток всегда был относительно малочислен, хотя иногда борьба держав (России, Турции и Ирана) за контроль над регионом, а также межэтнические и межрелнгиозные конфликты приводили к всплеску закавказских переселений. В частности, в конце XVIII в. в Кавказской губернии, поселилось около 3,5 тыс. армян из Закавказья (Бакинского, Кубинского ханств и Дербентского эмирата).

Наиболее массовыми в XVIII - начале XIX в. были крестьянский и казачий потоки. Они серьезно изменили и этнический, и социальный, и хозяйственный облик края, поэтому ниже пойдет речь в основном об этих потоках.

Казачья колонизация была тесно связана с постройкой оборонительных линий. При возводимых крепостях одновременно основывались казачьи станицы.

Так, по Азово-Моздокской укрепленной линии были основаны станицы Хоперского и Волгского полков. В 1779 г. на Азово-Моздокскую линию был переселен с Волги остаток Волжского казачьего войска, которое основало свои станицы при крепостях: Екатериноградской, Павловской, Марьинской, Георгиевской и Александровской. Казаки эти составили собою особый Волжский пятисотенный казачий полк. Новым поселенцам пожаловано было из казны денежное пособие по 20 руб. на двор. В 1781 г. в Волжском полку числилось 4637 душ обоего пола.



В 1779 году переведены из Новохоперской крепости на Азово-Моздокскую линию хоперские казаки, поселившиеся станицами при крепостях Северной, Ставропольской, Московской и Донской. Из казаков этих станиц был сформирован пятисотенный Хоперский полк. Позже, в 1826 г. хоперцы были переведены на р. Кубань и р. Куму и образовали новые станицы Баталпашинскую, Бекешевскую, Беломечетскую, Суворовскую и Невинномысскую.

Для сравнения необходимо отметить, что укрепленную линию по Кубани (1792 – 1793 гг.) от Таманского полуострова до устья Лабы заселяли Черноморские казаки (бывшие запорожские).

При переселении Екатерина II специальной грамотой пожаловала Войску около 3 млн. десятин земли, которую многие века занимали адыги под отгонное скотоводство. Эта территория условиями мирных трактатов с Турцией признавалась за Россией, и императрица считала себя вправе распоряжаться ею по собственному усмотрению. На этих землях черноморцы и основали свой административный центр - город с весьма значащим названием Екатеринодар.

Оставшуюся часть Кубанской линии – заселяли донские казаки. В 1794 г. они основали 6 станиц: Усть-Лабинская, Кавказская, Прочноокопская, Григорополисская, Воровсколесская, Темнолесская. Три последних расположены в пределах современных границ Ставропольского края.

В 1796 г. из казаков этих шести станиц был сформирован Кубанский линейный полк.

Заселение казачеством новых земель с одной стороны, сокращало военные расходы правительства, с другой стороны, давало ему уверенность в более надежной защите присоединенных территорий. Переселяемые казаки должны были не столько заниматься хозяйственным освоением региона, сколько оборонять вновь присоединенные к России территории.

От сельского хозяйства казаков отвлекали частые военные призывы, основные работы оставались на руках женщин и стариков. В конечном итоге это привело к значительному отставанию казачьих станиц от «хозяйственных мужичьих сел».

Очень образно значение казачьей колонизации описал В.А. Потто. «Здесь казак-колонизатор являлся вернейшим слугой русского государства, а государство в свою очередь не жалело ничего для своего пионера. Ни казаку не удержаться бы перед горцами без помощи государства, ни государству с одной регулярной армией не одолеть бы беспокойного Кавказа».

Сами горцы превосходно понимали разницу между занятием страны военной силой и истинным завоеванием ее, т.е. заселением. Они говорили: «Укрепление - это камень, брошенный в поле - дождь и ветер снесут его; станица - это растение, которое впивается в землю корнями и понемногу застилает и охватывает все поле».

Однако вряд ли взаимоотношения правительства и казаков в процессе колонизации возможно обрисовать лишь идиллической картиной. Жизнь казаков на линии с самого начала была окружена «нескончаемым рядом тревог и опасностей, в которых закалялся дух и крепли казацкие силы». Поэтому казаки весьма неохотно переселялись с обжитых и давно ставших безопасными для жизни и хозяйствования мест. К истории заселения правобережья Кубани имело, например, непосредственное отношение восстание донских казаков в 1792-1794 гг.

Тем не менее, власть считала казачество своей наиболее надежной и лояльной опорой в регионе. Исходя из этого с началом Кавказской войны, правительство поддерживает идею генерала Ермолова о превращении Кавказской губернии в казачий край.

В 1832 г., по Высочайшему указу Николая I 31 казенное селение Кавказской области было преобразовано в казачьи станицы, а их население к казачьему сословию. В числе новых станиц оказались следующие села: Ново-Александровское, Ново-Троицкое, Сингелеевское, Каменнобродское, Новомарьевское, Рождественское, Михайловское, Надежда, Старомарьевское, Бешпагир. Общее число крестьян, переведенных в казаки в 1834 г. достигло более 35,5 тыс. душ.

С конца 60-х гг. XIX в., с окончанием Кавказской войны, происходит обратный процесс перевода казаков в разряд государственных крестьян. Так, в 1870 г. 12 станиц Кубанского войска (Надежинская, Михайловская, Татарская, Калиновская, Круглолесская и др.) передаются в состав Ставропольской губернии, а их жители вновь становятся государственными крестьянами.

Вслед за казачеством, а зачастую и вместе с ним, в центральное Предкавказье переселялись и крестьяне .

Массовое основание крестьянских сел было положено указом Екатерины II от 1782 г. о разрешении заселения края гражданским населением. По этому указу земли на Кавказе предполагалось «раздавать желающим под поселение без различия рода и звания».

Особенно заметно колонизационная политика активизировалась после образования в 1785 г. Астраханской и Кавказской областей в составе Кавказского наместничества, находившейся под властью одного генерал-губернатора. Кавказская область подразделялась на 6 уездов: Екатериноградский, Кизлярский, Моздокский, Георгиевский, Александровский и Ставропольский. Местные административные центры были возведены в степень уездных городов с применением к ним общих городских положений. «Во вновь учрежденных городах, - писал статистик И. В. Бентковский, - не было еще жителей, а уже поведено было ввести городовое положение». Екатериноград, согласно указу императрицы, квалифицировался как губернский город. Однако в указе четко не очерчивались территории и границы Кавказского наместничества: очевидно, из-за «подвижности» его границ. Местоположение главного города нового наместничества, а также само название наместничества: включая в основном Степное Предкавказье, оно уже именовалось Кавказским, ясно выражало стремление правительства к расширению владений России на Кавказе.

Первый кавказский генерал-губернатор Павел Сергеевич Потемкин считал переселение государственных крестьян и однодворцев из центральных губерний одним из важных направлений своей административной деятельности. 9 мая 1785 г. ему было дано повеление образовать поселения и построить почтовые дворы от Царицына до кавказской линии и отсюда до Черкасска. Всем желающим поселиться «по обеим вышесказанным дорогам» должны были выдавать денежное пособие в размере 20 руб. на каждый двор. Для ограждения новых поселенцев «от внезапного покушения горских народов от своеволия еще не отвыкших», поручалось вновь образованные селения обносить земляными укреплениями. По тем же причинам предпочтение отдавалось поселенцам из отставных солдат. Вообще, признано было необходимым «для надлежащего сохранения внутреннего порядка, исподволь зоводить в близости подгорных народов, нам подданных, города и селения». Во исполнение Высочайшего рескрипта, по всей России сделан был вызов желающим переселиться на Кавказ, а для пособия переселенцам отпущено было в распоряжение П.С. Потемкина на первый раз 50000 руб.

Вызов увенчался успехом. Из разных губерний России желающих переселиться на Кавказ оказалось 23715 душ мужского пола. Сборными пунктами для приема переселенцев были назначены Царицын и Черкасск. Отсюда переселенцев направляли в уезды Кавказского наместничества, а уездная администрация определяла им конкретное место поселения.

В Кавказском наместничестве с его незанятыми еще обширными и плодородными землями колонизацию осуществляли строго по социальной принадлежности переселенцев и при соблюдении правила: «Крестьян одних с другими не мешать»; не создавались также поселения, где бы горцы жили совместно с русским крестьянством и казачеством. Поскольку это положение вводилось лишь с учреждением Кавказского наместничества (раньше русские крестьяне-переселенцы, по своей численности составлявшие еще ничтожное количество, занимали земли стихийно), правительство решило с помощью новой администрации внести социально-этнические коррективы в демографическую карту Предкавказья. С этой целью в 1787 г. П. С. Потемкин дал указания, чтобы «1. Малороссиян поселить в степных местах как людей, привыкших к безлесным местам; 2. Татар Казанской, Вятской губерний поселить на Кавказской дороге..; 3. Присоединить к солдатским слободам однодворцев, чтобы дети их вошли «в тот же род и звание». П. С. Потемкин стремился к организации крупных населенных пунктов и запрещал создавать поселения, число жителей которых было бы меньше 1 тыс. душ.

Необходимо отметить, что крестьянское заселение в конце XVIII - начале XIX в. ограничивалось в основном районом между Ставрополем и Моздоком. Плодороднейшие земли Прикубанья, отошедшие к России в 1783 г., были слабо заселены и освоены, на них имелось лишь несколько русских укреплений для отражения набегов закубанских горцев.

Переселялись государственные крестьяне в степи Предкавказья из различных губерний Российской империи: Харьковской, Курской, Пензенской, Азовской, Воронежской, Рязанской, Тульской, Калужской, Симбирской, Орловской, и др.

Здесь переселившиеся крестьяне имели возможность получить довольно значительные душевые наделы земли, а зажиточная часть их - и арендовать дополнительные участки по очень низким ценам у соседних кочевых народов. В исследованиях дореволюционных авторов по колонизации Северного Кавказа, относительно наделения переселенцев землей отмечается следующее - «при занятии Кавказской линии всякий владел таким числом земель, каким кто хотел».

Кроме поощряемого правительством организованного переселения, происходило и стихийное заселение края беглым русским и украинским крестьянством, которое ранее дальше Земли Войска Донского на юго-восток не проникало. Утверждение крепостного права на Дону, а также прекращение свободного доступа в среду донских казаков привели к тому, что свободу и лучшую жизнь беглецы стремились найти там, где российская власть еще не вполне утвердилась, хотя и заметно упрочила свои позиции.

В литературе, в качестве типичной, описывается следующая модель образования поселений. В каждом вновь образуемом селении располагались люди из разных мест и принадлежащие различным социальным категориям, с преобладанием однодворцев. По данным Г.Н. Прозрителева, они составили 50 % от общего числа переселившихся. Связано это было с целенаправленной политикой правительства. Так как в рассматриваемый период «война на Кавказе и его колонизация российским населением шли рука-об-руку», правительство было заинтересовано в преобладании среди переселившихся «служилого элемента».

К 1784 г. из переселенцев было образовано 14 сел: Михайловка, Пелагиадское, Надежда, Высоцкое, Александрия, Благодарное, Покойное, Федоровка, Обильное, Незлобное, слободы Курская, Государственная, Прохладная, село Малка. Таким образом, был охвачен громадный район от р. Ташлы и Ставрополя до р. Терека и на восток до нижнего течения р. Кумы. Заселение этого района продолжалось и далее. К началу XIX в. было создано 47 сел с населением 67568 человек.

Особенностью новых поселений было значительное преобладание мужского населения, по сравнению с женским. В силу достаточно быстрого продвижения российской армии на юг правительство было заинтересовано в «подвижности» населения в регионе, поэтому переселение женщин ограничивалось. Так, по данным Г.Н. Прозрителева, в с. Пелагиадском на 1668 мужчин приходилось только 973 женщин, (т.е. соответственно – 66 и 34%), в с. Малка на 609 мужчин 110 женщин (т.е. соответственно – 85 и 15 %). Если к гражданским переселенцам добавить еще военные части при крепостях, то получится значительное доминирование числа мужчин по сравнению с женским населением в новом крае.

Это обстоятельство способствовало возникновению крайне неравноценных браков по возрастам между мужчинами и женщинами. Обычным явлением на Северном Кавказе стали браки стариков с молодыми девушками, не достигшими и 16 лет.

К особенностям культурной адаптации первых переселенцев в регионе следует отнести и отсутствие у них возможности исполнения религиозных обрядов. «Отсутствие возможности исполнить самые необходимые христианские требы, как крещение и погребение, не говоря уже о церковных службах, - писал Г.Н. Прозрителев, - только усугубляли тяжелое положение первых переселенцев». Дело в том, что правительство и Св. Синод запрещали переселенцам строить православные церкви и иметь своих священнослужителей. Существовали, очевидно, опасения, что население не в силах будет поддерживать церкви и духовенства, а может быть и опасения за прочность приобретения края.

Только в результате усиленного ходатайства Саратовского и Кавказского генерал-губернатора П. С. Потемкина Св. Синод разрешил возводить храмы, но только в тех селах, в которых мужское население превышало 500 человек.

Массовые переселения на Северный Кавказ в конце XVIII в., при отсутствии даже точной карты Кавказского края, и слабости местной администрации «представлялось делом весьма затруднительным», сопровождалось «естественными промахами и ошибками», такими как самовольные поселения и захваты земель. В связи с этим, переселенцы в новых краях были в большинстве случаев предоставлены сами себе, и успех предприятия зависел, в частности от их собственных умений и средств.

Жизнь на новых местах осложнялась целым рядом природно-климатических особенностей региона. Серьезной проблемой переселенцев был недостаток питьевой воды. «Продолжительная засуха, - отмечал Г.Н. Прозрителев, - уничтожила родники с хорошей водой и приходилось дорожить каждой лужицей, а это отражалось на здоровье и делало жизнь невыносимой».

Лес, росший в изобилии во многих местах губернии, также выполнял роль негативного фактора. Поселенцы заметили, что заболевания лихорадкой стоят в связи с лесистыми местами. Это убеждение дало основание к истреблению леса, от которого во многих местах не осталось и кустарника. Вырубка шла без всякого порядка и осторожности и носила характер полного истребления. А это в свою очередь повело к уничтожению родников, обнажению песков, образованию оврагов и яров и ухудшению условий для посевов.

Тяжелое положение первых переселенцев усугублялось стихийными бедствиями: засухи, восточные суховеи, пыльные бури, налеты саранчи и др. Все это вело к неурожаям и голодовкам. К числу неурожайных лет относятся 1788, 1813, 1817, 1823, 1833, 1848 гг.

Нередким явлением среди переселенцев были эпидемические заболевания, усугублявшиеся отсутствием медицинской помощи. На рубеже XVIII – XIX вв. из Большой Кабарды распространялась чума. Хотя поставлены были карантины чума проникла и на Ставрополье, где особенно разразилась в 1810 г.

Частым заболеванием переселенцев была лихорадка, которая особенно проявлялась в низинах при реках, заросших камышами. Примером тяжелого положения переселенцев может служить селение Покойное. По сведениям Г.Н. Прозрителева, благодаря разливам р. Кумы и комарам, тучами нападавшими из камышей, лихорадка сводила в могилу поселенцев и они умирали как мухи. Новые пришельцы находили только одни могилки. Само село стало называться «Покойницкое». С течением времени это название преобразовалось в Покойное, и первое мрачное значение этого слова забылось.

Трудно было обзаводиться поселенцам хозяйством и из-за набегов горцев. Как правило, возникающие селения окапывались рвом, ворота с закатом солнца закрывались, становилась стража, въезд и выезд воспрещались. На поле для работ крестьянин должен был выезжать с ружьем и до заката приезжать в село. На ночлег в поле не оставались.

Но и эти меры не всегда помогали. Зачастую горцы нападали на селения, сжигали дома и сложенные скирды сена и соломы, убивали встречных, брали в плен, грабили скотину. В таких случаях на защиту гражданского населения выступали казаки. В случае набегов горцев тревога передавалась от поста к посту. Зажигали пучок соломы на высоком шесте. Казаки летели на защиту станицы или села от нападавших. В самом селении церковный колокол оповещал, что горцы напали на село. Жители гнали скот в камыши, прятались сами. Многие бежали в церковную ограду и через бойницы в стене ограды отстреливались от нападавших. В целом, вся надежда была на казаков, если они во время успеют прискакать на защиту с соседнего поста.

В таких условиях было не до хозяйственных работ, большее внимание необходимо было уделять безопасности. Поселенцы в первое время жили изо-дня в день и не обзаводились излишними запасами. В некоторых селах потребовалась выдача казенного пайка.

Тяжелые условия жизни, обусловленные неустроенностью нового края, постоянной военной обстановкой и опасностью подвергнуться разорительным набегам со стороны горцев вызывали недовольство среди переселенцев. Некоторые из них стремились вернуться на прежние места жительства или уйти в другие районы страны. При этом поражает упорство оставшихся, которые, не смотря на целый ряд вышеперечисленных трудностей, отстаивали свое право жить на понравившейся им земле и переходили к постепенному хозяйственному освоению региона.

Таким образом, особенности природной и социальной среды новой среды обитания привели к серьезным изменениям в экономическом и социальном облике российских переселенцев. Несмотря на все тяготы, связанные с обустройством на необжитых местах, переселившиеся крестьяне были в целом лучше обеспечены землей, что создавало более благоприятные условия для развития их хозяйства. Вся жизнь переселившихся крестьян менее регламентировалась царской администрацией, что обусловило большую самостоятельность общинной организации в решении всех вопросов крестьянского быта. В результате на юго-восточной окраине постепенно вырастала более зажиточная и более самодеятельная часть крестьянского населения России.

Крестьянское население Предкавказья прирастало и за счет крепостных крестьян. Ряд представителей российской аристократии, получив здесь земельные пожалования, переселяли своих крепостных или специально купленных для этого крестьян. Если в течение 6-ти лет помещик не успевал заселить полученные земли, они отбирались в казну.

В Предкавказье раздача русским дворянам земельных владений началась задолго до образования Кавказского наместничества, еще в 1735 г. С созданием российского административного аппарата этот процесс принял широкий размах. Так, с 1785 по 1804 г. в предкавказских степях русским помещикам было роздано 160 тыс. десятин плодородной земли. Подобная политика способствовала формированию местного дворянского сословия. В 1785 г. в Кавказской губернии насчитывалось уже 22 крупных землевладельца-дворянина, они принимали активное участие в политической и военно-административной деятельности, направленной на широкое и разностороннее освоение Предкавказья.

Массовым явлением переселение крепостных во вновь полученные помещичьи имения так и не стало. Это было связано с рядом причин. Размеры жалованных имений были весьма велики, а переселение крестьян обходилось помещикам дорого, к тому же далеко не все помещики смогли освоиться в новых природно-климатических и хозяйственных условиях.

Поскольку переселение крестьян на Кавказ требовало времени и сил, зачастую помещики требовали, чтобы им передавались земли вместе с беглыми крестьянами, живущими на них. Напр., помещик Зотов, купив бывшее имение князя Г.А. Потемкина, сумел добиться, чтобы Екатерина II подарила ему и находившихся там ранее свободных крестьян, живших в с. Маслов Кут.

Наиболее крупными помещичьими селами на Ставрополье были Воронцово-Александровское, Бургун-Маджары, Маслов-Кут, Владимировка. Остальные помещичьи имения были значительно меньше сел государственных крестьян.

Число крепостных крестьян в губернии было весьма невелико – к середине 50-х годов XIX в. они составляли по отношению ко всему населению края всего 2%.

Несмотря на правительственные меры, направленные на заселение края, население Кавказской области росло медленно. В 1785 г. здесь проживало 22 158 душ мужского пола, из них 5712человека считались жителями городов, а остальные составляли сельское население. В 1790 г. сельское население Кавказской области увеличилось до 25451 душ мужского пола, а число новоселов за это же время значительно возросло. Сравнительно медленный рост населения объясняется высокой смертностью среди переселенцев и стремлением части крестьян вернуться в Россию к привычным условиям жизни. Эти демографические явления носили характер устойчивой тенденции. И в последующем в 1791-1801 гг., то есть за 10 лет, в пределы Кавказской области переселилось только 3 696 государственных и помещичьих крестьян.

Заинтересованное в скорейшем заселении региона правительство, наряду с переселением казаков и крестьян, предприняло ряд мер, направленных на переселение иностранных колонистов .

На Ставрополье обосновывались немецкие и английские колонисты. Первоначально колонии создавались в районе Кавминвод и близ Ставрополя.

В середине XIX в. ареал расселения иностранных колонистов в регионе расширился. Иностранные (немецкие) колонии стали возникать на Тереке и Кубани.

Переселения иностранцев на Северный Кавказ были обусловлены комплексом причин. Среди них следует выделить экономические: безземелье и непригодность отведенных земельных угодий для хлебопашества в других регионах России, напр. в Поволжье, и религиозные: благоприятные условия для миссионерской деятельности. По законам Российской империи правом распространять свои религиозные убеждения в стране обладала только Русская православная церковь. Миссионерская деятельность других религиозных конфессий строго пресекалась. Исключение было сделано на Кавказе. Здесь, представители инославных конфессий (протестанты и католики) получили право распространять свои убеждения среди мусульманского населения.

Одним из наиболее известных иностранных поселений на Ставрополье была колония Каррас (ныне Иноземцево). Первоначально она была основана шотландскими миссионерами, затем сюда переселились немцы из Саратовской губернии.

В первой половине XIX в. в Пятигорском округе действовало еще две колонии – Константиновская и Николаевская, расположенные вблизи окружного центра.

Население колоний (в основе своей немецкое) главное внимание уделяло развитию огородничества, садоводства, табаководства, различным ремеслам и частично хлебопашеству и скотоводству. Все это продавалось населению и приезжающим на лечение на Кавказские Минеральные Воды.

Российское правительство было заинтересовано в переселении иностранных колонистов на территорию Предкавказья, с целью создания на осваиваемых территориях образцовых хозяйств, на которые должны были равняться переселенцы из России. Поэтому иностранные колонисты получили от правительства больше льгот (освобождались от всех государственных податей на 6 лет), нежели российские государственные крестьяне (освобождались от податей на 3 года).

Однако создаваемые немецкие и другие иностранные колонии с самого начала представляли собой замкнутые, обособленные селения, куда практически не допускались лица других национальностей. Применяемые в них передовые технологии ведения хозяйствования так и не были заимствованы славянскими переселенцами.

С большим подозрением к иностранным колонистам относились гражданские и военные власти на Кавказе, особенно к англичанам. Так, в ответ на запрос правительства о причинах развала шотландской колонии Каррас генерал Ермолов в 1827 г. с присущей ему откровенностью заявлял, что «он не считает выезд сих миссионеров весьма важным ущербом для тамошнего края, ибо они ни в отношении проповедования христианства, ни в отношении к хозяйству не оказали хороших успехов».

Таким образом, колонизация Центрального Предкавказья носила несомненно положительный характер. Результаты освоения северокавказских земель имели огромное значение для экономического развития России, и в первую очередь для развития зернового производства в стране.

Вместе с тем при исторической оценке этого события не следует забывать, что земли, которые раздавало русское правительство своим подданным в процессе колонизации, вовсе не были пустующими. Неосвоенными их можно считать только исходя из того, что они не использовались для земледелия. Степи Предкавказья в течение многих столетий до начала российской колонизации являлись хозяйственной территорией горских и кочевых народов Северного Кавказа. Доминирующую роль в их хозяйстве играло скотоводство. А как кочевому, так и отгонному скотоводству для благополучного существования необходимы большие и ненаселенные земельные массивы под пастбища, на которых круглый год обитает и кормится скот.

Поэтому распашка целинных земель Предкавказья переселенцами сопровождалась существенным утеснением экономических интересов, как кочевников, так и горцев Северного Кавказа. Не случайно именно с конца 1770-х гг. начались пока еще разрозненные, но весьма многочисленные и последовательные военные акции горцев и степняков в районах сооружавшихся линий и их нападения на вновь основанные станицы и села.

В условиях форсируемой колонизации фактически было невозможным мирное и бесконфликтное существование переселенцев и народов Северного Кавказа. Именно в процессе колонизации и завязались сложные узлы межэтнических противоречий, имеющие тенденцию периодически обостряться и порождать конфликты различного масштаба.

Источники и литература

Документальная история образования многонационального государства Российского. Россия и Северный Кавказ в XVI – XIX вв. Кн. 1. Москва, 1998.

Всеподданнейший доклад князя Г.А. Потемкина об учреждении Азовской линии и переселении на Северный Кавказ Волжского и хоперского казачьих войск // Фелицын Е.Д. Материалы для истории Северного Кавказа. Екатеринодар. 1894.

Потемкин Г.А. Описание линии нашей между Тереком и Доном // Фелицын Е.Д. Материалы для истории Северного Кавказа. Екатеринодар. 1894.

Наш край. (Документы, материалы. 1777 – 1917 гг.). Ставрополь, 1977.

Бентковский И.В. Историко-статистические сведения о гор. Ставрополе // Сборник статистических сведений о Ставропольской губернии. Вып. 3. Ставрополь, 1870.

Гниловской В.Г. Территориальное развитие города Ставрополя в первой половине XIX столетия. (Историко-географический очерк) // МИСК. 1952. Вып. 4.

История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.). М., 1988.

История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988.

Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике России. Вторая половина XVIII – 80-е гг. XIX в. М., 1984.

Край наш Ставрополье: Очерки истории./ Науч. ред. Д.В. Кочура, В.П. Невская. Ставрополь, 1999.

Краснов Г.Д. Ставрополь на Кавказе. Ставрополь, 1957.

Маркова О.П. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII в. М., 1966.

Невская Т.А., Чекменев С.А. Ставропольские крестьяне: Очерки хозяйства, культуры и быта. Минеральные Воды, 1994.

Очерки истории Ставропольского края. Под ред. В.П. Невской Т. 1. Ставрополь, 1984.

Плохотнюк Т.Н. К вопросу о немецкой миграции в северокавказском регионе // Вестник СГУ. 1998. Вып. 15. С. 6 – 15.

Потто В.А. Кавказская война: В 5 т.: Т.1. С древнейших времен до Ермолова. Ставрополь, 1994 .

Прозрителев Г.Н. Первые русские поселения на Северном Кавказе и в нынешней Ставропольской губернии // Сборник сведений о Северном Кавказе. Ставрополь, 1912.

Прозрителев Г.Н. Ставропольская губерния в историческом, хозяйственном и бытовом отношении. Ч. 2. Ставрополь, 1925.

Стащук Н.И. Заселение Ставрополья в конце XVIII в. // МИСК. Вып. 4. Ставрополь, 1952.

Чекменев С.А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII и в первой половине XIX в. Пятигорск, 1967.

Шацкий П.А., Муравьев В.Н. Ставрополь: Исторический очерк. Ставрополь, 1977.

Крестьянская колонизация Северного Кавказа была важным шагом для экономического освоения края и ослабления напряженности в центральных губерниях, где особенно был острый вопрос с малоземелье. В начале XIX на Северном Кавказе казачье население хотя и превышало по своей численности государственных крестьян, но, поскольку оно постоянно находилось на военной службе, оно уступало им в хозяйственном развитии.

Основными районами расселения государственных крестьян были Ставропольский, Александровский, Георгиевский, частично Моздокский и в самой незначительной степени Кизлярский уезды Кавказской губернии.

Заселение Предкавказских земель государственными крестьянами и беглыми, как и раздача участков помещикам и казакам, начались значительно раньше официального открытия Кавказского наместничества. Уже к 1784 г. в будущей Кавказской губернии насчитывалось 14 казенных селений.

Так по указу Сената от 22 декабря 1782 г. о раздаче земель на Кавказской линии государственным крестьянам. В указе предлагалось земли «раздашь желающим под поселения без различия рода и звания. Указом 18 декабря 1784 г. это положение узаконивалось окончательно. Наряду с переселением на земли Кавказа государственных крестьян туда стихийно направлялся поток беглых крепостных» с чем правительство всячески пыталось бороться.

На дальнейших ход заселения повлияло открытие в 1785 году Кавказского наместничества, что во многом послужило новым этапов к переселении крестьян.

“Регулированием переселения крестьян занималось тогда Министерство финансов, а затем Министерство государственных имуществ, они осуществляли его через губернаторов, казенные палаты и другие административные структуры. Непосредственно переселением занималось министерство внутренних дел и его органы в центре и. на местах. При этом они строго следили за тем, чтобы не происходило никаких волнений”.

Н а новых местах переселения предполагалось построить почтовые станции на расстоянии друг от друга в 15-20 верстах. “Для желающих переселиться на новые места было выделено по 20 рублей на двор, а на все цели переселения данного этапа выделялось 50 тысяч рублей”.

В даны этап переселения основная масса состояла из категории однодворцев.

Правительство пыталось с самого начала придать организованность характер переселению крестьян. “Сенатским указом or 19 августа 1786 г. подписывалось перед отправкой крестьян в Кавказское наместничество нужно было иметь подтверждение о подготовке к приему людей, дабы сами переселенцы по прибытии в губернию от недостатка проживания и нужного покрова не претерпели изнурения”.

“Специальным сенатским указок от 1786 г. был выработан порядок переселения жителей разных мест в Кавказское наместничество. Кавказский наместник П.С. Потемкин в то же время отмечал, что переселенцы настолько бедны, что без материальной помощи на месте, большая часть бы вымерла”.

По распоряжению Сената, губернатору было приказано, вместо выдачи 20 рублей, указанных ранее, установить выдачу помощи в снабжении продовольствием и помощью в постройке дома.

Переселенке государственных крестьян, несмотря на определенную организацию, с самого начала приняло крайне запутанный характер. Отправка крестьян из внутренних губерний проводилась нередко без всякого надлежащего образа. В результате крайней неразберихи уже в начале массового заселения стала выясняться нехватка в отдельных местах подготовленных участков.

“Крестьяне приходившие селиться на Кавказской линии из внутренних Русских губерний помещаемы были на тех землях, кои уже предназначены поселенным казакам. Несмотря на то, предложение правительства, чтобы заселялись сперва по надлежащему большие дороги, в последствии скоро оказались многие уже поселенными в отдельности от дороги, рассеянно на несколько верст одни в внутри губернии, а другие в близи р. Кубани., от чего жители в тех местах всегда опасались пленения”.

“Так прибывшие в 1801 году Воронежские крестьяне в составе 2000 тысяч. Прибывшие раньше срока были не устроены долгое время”

Положение новых переселенцев было очень тяжелым. Мизерные ссуды правительства и временное освобождение от налогов не могли компенсировать трудности освоения новых мест. Крестьянам не сразу выделяли места для постоянного жительства, не сразу нарезали земли для ведений хозяйства. Межевые комиссии из-за малочисленности и медлительности не мог ли справляться с большим объемом работы.

Кавказский регион сравнительно быстро (с некоторыми колебаниями в числе ежегодно прибывающих переселенцев) заселялся выходцами из центральной России и Украины. При этом с 1792 г. очень четко выявляются различия в направлениях миграционного движения в Кавказскую губернию, Терскую об­ласть и Землю Войска Черноморского. Если Кавказская губерния и Терская область заселялись в первую очередь мигрантами-русскими из Центрально-Земледельческого региона России, хотя удельный вес новоселов-украинцев в начале XIX в. здесь возрастает, то Черномория вплоть до 1869 г. (когда была разрешена ее гражданская колонизация) осваивалась только украинскими переселенцами - сначала из Новороссии, а затем из малороссийских губер­ний (Полтавской и Черниговской).

Рассмотреть какими темпами осваивался и заселялся Северный Кавказ в самом конце XVIII в, нам поможет работа В.Кабузана Население Северного Кавказа в XIX – XX веках. Работа написана на основании архивных источников и статистических данных.

Характерно также, что и в начале XIX в. в Кавказскую губернию прибыва­ет немного помещичьих крестьян, хотя в целом их удельный вес в этот период, по сравнению с 80-ми гг. XVIII в. значительно возрастает. Изменения числен­ности и удельного веса закрепощенного люда губернии демонстрирует таблица 21 , составленная на основе данных таблицы 1 .

В 80-е гг. XVIII в. помещики почти не переводили своих крестьян в Кавказскую губернию. Высокий удельный вес помещичьих крестьян среди незначительного по численности податного населения был обу­словлен тем обстоятельством, что в 60 -70-е гг. XVIII в. в Кизлярский уезд переселялись преимущественно помещичьи крестьяне. Некоторое оживление в движении помещичьих крестьян наступает только в 90-е годы. В 1793 г. они составили уже 3,5% всего податного населения. По данным V ревизии в 1795 г. помещичьи крестьяне достигли уже 8,5% податного населения. Пересе­ления 1794 - 1795 гг. были незначительны, и увеличение удельного веса этой категории населения было в значительной мере обусловлено отсутствием той огромной смертности, которая тогда же наблюдалась среди казенного крестьянства. К 1800 г. удельный вес помещичьих крестьян, благодаря переводу в область более 1000 душ м.п., достиг 11,3%, а в 1801 г. - даже 11,4%.

В связи с тем, что не все дворяне, получившие земли, имели возможность заселить их крепостными крестьянами, были попытки превратить в крепостных государственных крестьян, что вызывало особенно сильные волнения, например, в селе Маслов Кут, жители которого отказались признать себя крепостными и не сдавались, несмотря на расправу.

Однако к 1802 г. отмечается сокращение абсолютной численности и удельного веса помещичьих крестьян, которые составляют уже 7,8%. Остановимся подробнее на причинах этого явления. В конце XVIII в. прибывающие в Кавказскую губернию помещичьи крестьяне состояли в значительной мере из самовольных беглых душ. Они получили право на основании указа 12 декабря 1796 г. ос­таться на новых местах жительства и сменить свою сословную принадлеж­ность. Во исполнение этого указа 713 душ м.п. помещичьих крестьян к 1 ян­варя 1802 г. было переведено в разряд государственных крестьян.

В работе История народов Северного Кавказа (конец XVIIIв.-1917г.). М.наука. 1988, приводится мнение, что по указу Павла I от 12 декабря 1796 г. правительство стремилось путем раздачи земель дворянам укрепить-феодально крепостническую систему, создать себе прочную социальную базу. Заселение помещиками полученных участков должно было производится в течение 6 лет после их получения. Переселение крестьян из внутренних губерний или покупка их на вывоз были под силу только крупным помещикам, но и те, как правило, переводили их в небольшом количестве, поэтому помещиками широко использовался метод захвата крестьян, проживающих в крае, и закрепощение их.

Таблица 22 показывает по отдельным уездам изменения в численности и размещении поме­щичьих крестьян губернии в связи с переходом части их в разряд государствен­ных крестьян. Мы видим, что в конце XVIII - начале XIX в. отмечается большое изменение в размещении и численности закрепощенного люда на тер­ритории губернии. Если в 80-е годы XVIII в. помещичьи крестьяне расселя­лись исключительно в Кизлярском и Моздокском уездах, то в 1796 г. немало их водворилось в Георгиевском уезде, а в 1800 г., благодаря переселению большой партии помещичьих крестьян в этот уезд, он выдвигается на первое место.

Перевод помещичьих крестьян в состав государственных коснулся главным образом жителей Александровского, Георгиевского и Моздокского уездов, при­чем в Александровском помещичье крестьянство почти исчезло. В Ставрополь­ском и Александровском уездах в течение первого десятилетия XIX в. числен­ность помещичьих крестьян росла слабо, а в Моздокском - сокращалась и после 1802 г. (1802 г. - 577, 1808 - 163, 1814 г. - 154 души м.п.). В I 1814 г. подавляющая часть помещичьих крестьян проживала в Георгиевском и Кизлярском уездах. И до конца 50-х гг. XIX в. доля помещичьих крестьян не превысила 10% всего податного населения губернии. Все это подтверждает вто­ростепенное значение помещичьей колонизации в деле заселения и освоения Северного Кавказа.

Еще малочисленнее было крепостное население в Черномории, где оно составляло 0.5 % и не могло играть сколько-нибудь заметную роль в развитии края на данном этапе.

В конце 80-е годов XVIII в. Кавказская губерния начинает активно заселяться выходцами в основном из губерний Центрально-Земледельческого региона и Среднего Поволжья, причем переселялись главным образом однодворцы. По­мещичья колонизация была невелика и ограничивалась в основном Кизлярским и Георгиевским уездами. Украинские губернии (Левобережная Украина, Новороссия) принимали слабое участие в освоении земель губернии. Наиболее активно переселенцы осваивали в 80 г-90-е годы Георгиевский и Александровский уезды и несколько менее - Ставропольский и Моздокский. В Кизлярский же крестьяне почти не шли, и он заселялся жителями соседнего Закавказья (армянами, грузинами, ногайцами и т.д.). Ка­зацкая колонизация в 80 -90-е годы XVIII в. играла вспомогательную роль.

Ход заселения Кавказской губернии податными категориями крестьянского населения характеризует таблица 16. “По ее данным, с 1796 по 1810 г. в Кав­казскую губернию прибыло 20247 душ м.п. По сравнению с 1782 - 1795 гг. несколько уменьшаются темпы гражданской колонизации губернии, так как тогда в регион прибыло 25335 душ м.п”.

“Земля Войска Черноморского начинает заселяться переселенцами с Украи­ны (Новороссии и Малороссии) лишь с 1792 г., и к 1795 г. там проживало немногим более 10 тыс. душ м.п., а к 1801 г. - около 23 тыс. душ м.п”.

В начале XIX в. заселение и освоение Северного Кавказа продолжалось. В Кавказскую губернию основная масса мигрантов прибыла в 1798 -1803 гг., ас 1804 г. темпы переселенческого движения резко снижаются. Характерно, что в начале XIX в. мигранты в основном шли из Курской губернии в Ставрополь­ский уезд и состояли преимущественно из однодворцев. В Кизлярский уезд, как и ранее, прибывали армяне из Закавказья.

“В начале XIX в. несколько возрастает приток в губернию украинских пере­селенцев и их доля в населении повышается с 5,5 до 7,9%. Несколько повыша­ется в начале XIX в. и удельный вес помещичьих крестьян (с 0,9% всего подат­ного населения в 1786 г. до 3,5% в 1793 г., 9,1% - в 1808 г. и 9,8% в 1814 г.). Тем не менее и в начале XIX в., и в более позднее время губерния заселялась преимущественно государственными крестьянами - выходцами из центральных губерний России”.

Из данного материала можно сделать вывод, что в 80-90 годах были заложены первые организационные основы к будущему заселению Кавказского региона. На данном этапе мы видим, что заселялось только Предкавказье, если говорить точнее то это Кавказская губерния, туда был направлен основной поток переселенцев. Также заселялось Черноморие, но масштабы там были не велики.

С переброской на Терек Агроханское казачье войско было расформировано, и на его основе создавались два новых войска: Терско-Кизлярское и Терско-Семейное.

По приказу командующего Низового корпуса генерал-аншефа В.Я. Левашова с целью увеличения численности терских казаков к составу формирующегося Терско-Кизлярского войска были причислены горцы, перешедшие на русскую сторону и служившие в районе крепости Святого Креста. Казаков войска, прекрасно знавших горские народы, их обычаи, нравы, хорошо ориентировавшихся на местности, активно использовали в качестве проводников и переводчиков.

Терско-Семейное казачье войско было образовано из уцелевших, после переселения с Агрохани, донских казаков. Это войско заняло пространство между крепостью Кизляром и Гребенскими станицами. Терско-семейные казаки основали на левом берегу Терека 3 станицы: Бороздиновскую, Дубовскую, Каргалинскую. В служебные обязанности новой линейной части входила охрана участка границы от Кизляра до постов станицы Курдюковской. Таким образом, действия российских властей, по переселению гребенско-терских казаков на левый берег Терека и возведение Кизляра, положили начало строительству Кавказской военно-оборонительной линии.

К середине XVIII века российское государство, в ответ на захватническую политику Турции, приняло решение о строительстве дополнительной крепости на левом берегу Терека в районе урочища Моздок.

При Моздокской крепости, построенной в 1763 году, возникло поселение, населенное крещеными горцами. Из их числа была сформирована в 1765 году отдельная Горско-Моздокская казачья команда, под командованием кабардинского князя Андрея Кончокина-Черкасского.

Для надежной защиты 80 верстового участка от Моздока до постов станицы Червленой, по распоряжению российских властей, в 1770 году с Волги переселили 517 казачьих семей. Из числа этих казаков был сформирован Моздокский казачий конный полк.

Казаками, по левому берегу Терека, было основано 5 станиц: Галюгаевская, Ищерская, Наурская, Мекенская и Калиновская. В 1799 году, когда из состава Моздокского гарнизона, Моздокскому казачьему полку, была передана Московская легионная команда. Казаки этого подразделения основали новую станицу – Стодеревскую, которая находилась между Моздоком и станицей Галюгаевской.

Одновременно с переселением волжских казаков, с Дона было переведено 100 казачьих семей, основавших в 1770 году на окраине Моздока станицу Луковскую.

После войны с Османской империей 1768-1774 годов и заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора российским правительством было принято решение обеспечить защиту Северо-Кавказской границы на всем ее протяжении. Потому что, Терско-Моздокская линия оберегала лишь незначительную часть русских пределов. Через обширные пространства между Моздоком и Азовом свободно проникали разбойничьи отряды закубанских черкес и татар. По проекту Г.А. Потемкина, с 1777 по 1780 года была выстроена новая Азово-Моздокская линия, которая обладала мощными фортификационными сооружениями, состояла из 10 крепостей. В 1780 году была основана крепость Константиногорская на реке Подкумке, которая послужила основой для строительства, в последующие годы, города-курорта Пятигорска.

Таким образом, создание новой укрепленной Азово-Моздокская линии, которая соединилась со старой пограничной линией по Тереку, означало образование единой границы русских владений на Северном Кавказе.

Для обеспечения охраны и защиты новых рубежей, параллельно с возведением крепостей, были построены казачьи станицы, в которые поселили казаков Волжского казачьего войска и Хоперского казачьего полка.

К 1779 году казаки Волжского войска были поселены в пяти станицах, которые были расположены при крепостях: Екатерининской, Павловской, Марьинской, Георгиевской и Александровской. На их плечи легла непростая задача по охране участка линии от Моздока до крепости Александровской. Для исполнения поставленной задачи, войско обязано было комплектовать и содержать в полной боевой готовности 1 конный полк.

По распоряжению Г.А. Потемкина в 1777 году Хоперский казачий конный полк, в составе 516 человек, был переведен на Азово-Моздокскую линию. Хоперцы к 1779 году заселили возле крепостей 4 станицы: Северную, Ставропольскую, Московскую и Донскую.

Спустя несколько лет после возведения Азово-Моздокской линии, в 1784 году, граница российских владений передвинулась на реку Кубань, где начала строиться Кубанская оборонительная линия. А граница от Таманского полуострова до устья Лабы в 1792-1793 была заселена бывшими запорожскими казаками, которые, переселившись на территорию Северного Кавказа, образовали Черноморское казачье войско. В 1794 году при кубанских укреплениях было поселено 1000 семей донских казаков, из числа которых был сформирован Кубанский казачий полк. Казаками на новых рубежах было основано 6 станиц: Прочноокопская, Усть-Лабинская, Григориполисская, Кавказская, Темнолесская и Воровсколесская.

С 1802 по 1804 годы для увеличения казачьих частей и обеспечения безопасности слабозаселенных мест Кубанской линии, в первую очередь участка между станицами Усть-Лабинской и Кавказской из казаков бывшего Екатеринославского войска был сформирован Кавказский казачий полк. В 1802-1804 годы они основали на Кубани станицы: Тифлисскую, Казанскую, Ладожскую, Воронежскую, а переселенные из войска Донского казаки основали станицу Темижбекскую.

С созданием Кавказского полка, число линейных частей на Кавказской линии было увеличено до 8, и общая численность населения в линейных казачьих частях составила около 30000 человек.

Казачья колонизация северокавказских земель носила в основе своей официальный характер. Она была тесно связана со строительством военно-оборонительных линий и укреплений. Заселение казачеством новых земель не только сокращало военные расходы правительства, но и давало ему уверенность в более надежной защите новообретенных территорий. Таким путем расчищалась дорога гражданской крестьянской колонизации мало заселенных земель Северного Кавказа.

Пополнение казачьего населения на землях Север­ного Кавказа проводилось двумя путями: во-первых, переводом сюда донских, волжских и запорожских ка­заков и, во-вторых, за счет государственных крестьян Кавказской области и внутренних губерний России.

Увеличение численности Кавказского линей­ного казачества в первой половине XIX века было по­стоянной заботой как местных, так и центральных влас­тей. Были сделаны попытки пополнить казачьи полки даже за счет горских народов, перешедших на рус­скую сторону. Например, в 1786 году Екатерина II спе­циально выделила 50 тысяч рублей в год для жалова­ния горцам, поступившим в казаки.

В 19 в. началось пере­селение казаков Волгского и Хоперского полков на новые места. В 1825-1827 годах было переселено 11 станиц с общим число 8093 человек. Они основали на новых местах станицы Барсуковскую, Николаевскую, Невинномысскую, Новопавлов­скую, Новогеоргиевскую и другие. Хоперские казаки, выселившиеся из ст. Ставропольской, в частности, были поселены в двух новых: Баталпашинской (ныне г. Черкесск) и Карантинной (с 1883 г. - Суворовская). Ка­заки Волжского полка, про­живавшие ранее в ст. Алек­сандровской (ныне с. Алек­сандровское), положили начало трем новым стани­цам: Ессентукской, Кисловодской и Бургустанской.

Правительство постоянно стремилось пополнить казачество за счет переселенцев из малороссийских казаков, однодворцев, государственных крестьян. Однако все меры, направленные к увеличению казачьего населения и укреплению пограничных районов, не давали желаемых результатов. Выходом из этого положения правительство считало перевод многих казенных селений в разряд казачьих станиц, а казенных крестьян в казаки.

В 1832 году, по Высочайшему указу все казачьи полки, поселенные на Кавказской военно-оборонительной линии, были сведены в одно территориально-военное образование - Кавказское ли­нейное казачье войско. Первым наказным атаманом, которого стал генерал-майор Петр Семенович Верзилин. Первоначально центром войска стал город Пятигорск. Штаб войска находился в здании, которое сейчас занимает Литературный отдел государственного музея-заповедника М. Ю. Лермонтова. А в 1837 году штаб был перемещен в город Ставрополь, где и располагался вплоть до расформирования войска.

В декабре этого же года был издан указ, подписанный Николаем I "Об усилении Кавказской Линии посредством обращения в сословие линейных казаков жителей некоторых ближайших казенных селений". По этому указу в число казачьих станиц были переведены селения Новодонецкое, Новомалороссий­ское, Ильинское, Дмитриевское, Расшеватское, Сенгилеевское, Михайловское, Старомарьевское, Калиновское, Новоалександровское, Новотроицкое, Рож­дественское, Незлобное и другие - всего 31. Позднее было переведено в разряд станиц еще несколько селений. Следует, отметить, что до официального перевода крестьян в казаки многие из местных жителей сами добровольно изъявляли желание стать казаками. Так, в 1825 году крестьяне-однодворцы с. Николаевского, находившегося неподалеку от Ставрополя, по собст­венному желанию были зачислены в казаки, пересе­лены на Кубань, где ими были основаны станицы Николаевская и Убежинская. В 1829 году селения го­сударственных крестьян Курское и Государственное (ныне ст. Советская) также были переведены в раз­ряд казачьих станиц. В начале 40-х годов XIX века русское командование на Кавказе начало продвижение на Кубань и Терек. Это продвижение сопровождалось строительством новых кордонных линий и станиц по рекам Лабе, Сунжи, Урупу и др. Передовые линии заселялись казаками. В 30-50-е годы XIX века к старым линейным казачьим полкам добавились новые, такие, как Ставропольский, Владикавказский, Сунженский, Лабинский, Урупский.

5. Освоение земель Северного Кавказа русскими переселенцами.

Усиление феодально-крепостнической эксплуа­тации в России активизировало побеги крепостных на юг - на Терек, Куму, Кубань и Ставрополье еще задол­го до массовой правительственной колонизации. Осо­бенно они усилились после поражения крестьянской войны под руководством Е.И. Пугачева. В последней четверти XVIII века побеги на Кавказ стали обычным явлением. Нередко случалось, когда местные власти "открывали" целые селения беглых спустя много лет после их основа­ния. Например, села Найденное, Привольное и др. Бег­лые крестьяне, спасаясь от преследования властей, находили приют и защиту именно в таких селениях. Массовое основание крестьянских сел было поло­жено в 1782 году указом Екатерины II о разрешении заселения края гражданским населением. По этому указу земли на Кавказе предполагалось "раздавать желающим под поселение без различия рода и зва­ния". Уже к 1784 году в будущей Кавказской губернии насчитывалось 14 казенных селений. За 5 лет, с 1784 по 1788 годы, было основано 36 сел. Государственные крестьяне к концу XVIII века стали основным колонизационным элементом, с помощью которого началось широкое освоение новых районов Российского государства. Переселением на Кавказ государственных крестьян правительство пыталось решить две проблемы - за­селить малонаселенный край, что привело бы хозяйственному освоению новой территории, а так­же создать отток населения из центральных чернозем­ных губерний, в которых особенно острым стало крес­тьянское малоземелье. Право получения здесь земель правительство предоставило только государственным крестьянам, преимущественно однодворцам.

Однодворцы представляли собой категорию госу­дарственных крестьян, которые ранее (в XVI - первой половине XVIII вв.) несли пограничную службу на окра­инах Русского государства, оберегая его от набегов ногайцев и крымских татар. В состав однодворцев вошли самые различные группы так называемых "служилых людей" - это были стрельцы, драгуны, пушкари, казаки, засечные сторожа, обедневшие дворяне.

Основной поток однодворцев шел из Курской, Воро­нежской, Слободско-Украинской губерний.

Первыми переселенцами были крестьяне из Курской и Орловской губерний, за ними пришли крестьяне из Воронежской, Харьковской, Екатеринославской, Тамбовской, Полтавской, Чернигов­ской. Значительно меньше их было из Рязанской, Туль­ской, Калужской, Казанской, Киевской, Саратовской, Владимирской, Вологодской губерний.

Первые села возводились на берегах рек, где был строевой лес и плодородные почвы. Так на Куме обра­зовались села Прасковеевское, Нины, Новозаведенное, Привольное, Обильное и др., на Буйволе - Высоцкое и Медвецкое, на Томузловке - Новосельцы, Александров­ское, Чернолесское, на Ташле - Надежда, Пелагиада, Михайловское. С конца XVIII века села начинают осно­вываться преимущественно в западной части Ставро­польской губернии - Ставропольском уезде, где были хорошие черноземы и климат. В 90-е годы XVIII века здесь появ­ляются села Новомарьевское, Новотроицкое, Рожде­ственское, Николаевское, Богоявленское, в первые годы XIX века - Расшеватское, Дмитриевское, Ильинское, Архангельское.

Особое внимание правительство обращало на за­селение Черкасского тракта, соединявшего Кавказ с Россией, Здесь были основаны села Безопасное, Преградное, Медвеженское, Летницкое, Песчаноокопское, Новоалександровское, Среднеегорлыцкое. Положение крестьян в этих селах было хуже, чем в других, так как приходилось нести тяжелые гужевые, постойные и дорожные повинности, а также оборонять дорогу от нападений.

Положение государственных крестьян, переселявшихся на Кавказ в самом начале освоения края, было нелегким. Большие опустошения приносили нападения горцев. Велика была смертность от различных болезней: ли­хорадки, чумы, холеры. Случался и голод во время неурожаев.

В 1840 году в Кавказской области уже насчитыва­лось 41 казенное селение (13 волостей), в которых проживало 112413 государственных крестьян. Заселение северокавказских земель государственными крес­тьянами продолжалось и в последующие годы, а в 1845 году в Предкавказье их уже насчитывалось 162549.

Наряду с переселениями государ­ственных крестьян здесь проходила также помещичье-крепостническая колонизация, однако в значительно меньших размерах. Пра­вительство раздавало на Северном Кавказе земли по­мещикам, которые переселяли сюда крестьян из внут­ренних губерний, где находились их поместья. Однако переселение крестьян на Кавказ было под силу только крупным помещикам. Другие же добива­лись указов, по которым им передавались земли вмес­те с государственными крестьянами, живущими на них. На­пример, помещик Зотов, купив бывшее имение князя Г.А. Потемкина, и сумел добиться, чтобы Екатерина II подарила ему и находившихся там ранее свободных крестьян, живших в с. Маслов Кут.

Наиболее крупными помещичьими селами были Воронцово-Александровское, Маслов Кут, Владимировка. Осталь­ные помещичьи имения были значительно меньше сел государственных крестьян.

Число крепостных крестьян в губернии было весьма невелико - к середине 50-х годов XIX века они составля­ли по отношению ко всему населению края всего 2 %.

6. Становление российской администрации на Северном Кавказе и добровольное присоединение северокавказских народов к России.

5 мая 1785 г. было создано Кавказское наместничество в со­ставе двух областей – Кавказской и Астраханской. Центром наместничества стал г. Екатериноград. Екатерина II в именном указе от 9 мая 1785 г. назвала Кавказскую область губерни­ей. Астрахань же с окружающими ее землями осталась областью.

В Кавказской губернии, несмотря на ее крайне слабую засе­ленность, были созданы те же административные и судебные учреждения, какие существовали в других внутренних губер­ниях империи во второй половине XVIII в.

Первым наместником на Кавказе был Павел Сергеевич Потемкин, который обладал чрезвычайными полномочиями и подчинялся непосредственно Екатерине II. В его руках была сосредоточена военная и гражданская власть.

Губерния делилась на уезды, с количеством населения от 20 до 30 тыс. жителей. Не­смотря на малочисленность населения, Кавказская область (гу­берния) имела 6 уездов: Екатериноградский, Кизлярский, Моздокский, Георгиевский, Александровский и Став­ропольский.

В 1785 г. Кавказская губерния включала 5 горо­дов, 17 сел и слобод, населенных государственными крестьяна­ми, и 3 помещичьих села. Все население губернии в то время состояло из русских - 16 839 душ, армян - 2 092, грузин -1 323, греков - 18 и т.д.

В 80-е годы XVIII в. царским правительством пока еще не предусматривались административные учреждения, предназна­ченные для управления Кабардой, Осетией, Чечней и Ингуше­тией.

Малочисленность населения края, сложность политической обстановки и другие причины заставляли правительство и мест­ные власти время от времени изменять административное уп­равление краем. Уже в 1790 г. правительство переводит центр наместничества из Екатеринограда в Астрахань. Все бывшее на­местничество стало именоваться Астраханской губернией.

Указом от 22 октября 1790 г. был ликвидирован и Екатериноградский уезд, а его земли были разделены между Моздокским, Георгиевским и Александровским уездами. Таким образом, к концу XVIII в. в степной полосе Северно­го Кавказа вводятся российское административно-территори­альное деление: наместничество, губерния, уезды и институты управления, что говорит о распространение российских владений на Северном Кавказе.

Начало добровольного вхождения некоторых горских обществ под покровительство России можно отнести ко времени Ивана Грозного. После брака Ивана Грозного с дочерью кабардинского князя Темрюка в 1561 г., под покровительство России, была принята Кабарда. В 1614-1632 года в подданство России вошли все владения Дагестана, за исключением Дербента и его округи. Однако процесс добровольного вхождения народов Северного Кавказа в состав многонационального централизованного Российского государства был прерван вмешательством во внутренние дела горцев турецких и иранских захватчиков. В 20-х годах 18 века подданство России подтвердили владетели Засулакской Кумыки, шамхал Тарковский, уцмий Кайтага и др. В 1724 году по договору России с Османской империей, султан признал за Россией добровольно присоединившиеся к ней прикаспийские районы Дагестана и Азербайджана. Россия не только оберегала подвластные ей народы от бесконечных феодальных нападений, но и гарантировала их личные и имущественные права. Такая политика способствовала росту и укреплению авторитета Российской империи в регионе, ориентации народов Северного Кавказа на Россию и вхождению в состав России многих народов Северного Кавказа. Ингушетия – вошла в состав России в 1770 г., в 1774 г. по условиям Кючук-Кайнарджийского мира вошли Осетия и вновь Кабарда. А в 1781 г. представители Чечни явились к Кизлярскому коменданту Куроедову и официально приняли подданство России. Между царскими властями и чеченцами был составлен акт, определявший условия этого подданства. Договор состоял из 11 статей, главные из которых относились к характеру подданства Чечни, к русско-чеченским отношениям в целом. Подписание акта о российском подданстве состоялось в ауле Чечен в торжественной обстановке. Изначально процессы присоединения северокавказских владений к России носили не насильственный, а преимущественно добровольный и договорный характер. В 1802 г. состоялся съезд в г. Георгиевске представителей общин и государственных образований Северного Кавказа, где были подтверждены условия ранее подписанных с царским правительством договоров. В 1803 году Авария вошла в состав России, ее хан присягнул на подданство России. В период ирано-русской войны летом 1809 года большинство нагорных обществ Дагестана также добровольно вошла в состав России, и в июле 1812 года весь даргинский народ был принят в подданство России. Таким образом, к 1812 г. весь Дагестан, Чечня, Ингушетия, Кабарда и Осетия приняли подданство России и добровольно вошли в ее состав.